Консул Содружества - Александр Зорич

Залетный бумеранг с гулом стукнулся о стенку контейнера.

Какой-то мальчонка лет тринадцати полез извиняться.

Лейла непедагогично зашипела в его адрес. Центаврианец скривился и пригрозил озорнику пальцем, приговаривая какие-то гадости.

«Контейнер при нем! Значит, не ошибся! Не ошибся!» – твердил я, не сводя глаз с Лейлиного крупа.

Но особого ликования почему-то эта мысль в моей душе не вызвала.

Напротив, у меня в животе вроде как все вмиг опустело. Горло сжал такой знакомый по Глокку спазм. Помнится, наш ротный психолог называл такой спазм «физиологической интуицией»…

Только тогда, в парке, до меня наконец дошло: на протяжении всей этой охоты на Лейлины секреты я все-таки в глубине души надеялся, что это не всерьез.

Что Лейла просто сексуальная маньячка со странностями. Что их дружба с центаврианцем не имеет никакого отношения к психосканированию наших вояк. И тэдэ, и тэпэ.

Мы верим только в то, во что нам удобнее верить. Вот такие мы страусы.

Но теперь же сомнений совсем не оставалось – удобно, не удобно, а изволь хавать правду. Увы, вместе с осознанием этого факта в моем мозгу начала крепнуть уверенность, что я снова вляпался в дерьмо по самые не балуйся.

Лейла и центаврианец оглашали детскую площадку темпераментной руганью. Наверное, опять не сошлись в цене. А может, очередной залетный бумеранг шлепнул Лейлу по крепкой заднице.

Я же на негнущихся ногах человека, открывшего «страшную тайну», направился к загодя взятому на заметку окну видеосвязи, которое располагалось метрах в пятидесяти от Волшебного Дерева. Согнувшись в три погибели и едва не касаясь носом экрана – конспиратор хренов, – я прошептал нужный номер.

– Это полиция?

– Да. Участок двести восемь.

– Девушка, я хотел бы заявить на центаврианца по имени Йом Хоми.

– Тип правонарушения?

– Шпионаж.

– Как вы сказали? Говорите громче! Не шепчите!

– Шпи-о-наж. У меня есть сведения, что Йом Хоми и Лейла Кахтан вошли в преступный заговор с целью незаконного психосканирования военнослужащих правительственной армии.

В этот момент я вдруг со всей ясностью осознал, каким олигофреном сейчас выгляжу. В глазах гуляющих родителей и их чад, в глазах этой девушки из полиции… Безумный взгляд, отрывистый шепот…

Шпионы. Спрашивается, ну какие могут быть шпионы в такой чудесный день? Но мне ничего не оставалось, как гнуть свою линию.

– Все это очень интересно… но дело в том, что мы не занимаемся подобного рода правонарушениями, – мило улыбнувшись, отвечала полицейская. По этой улыбке я сразу определил, что она уже поставила мне диагноз: очередной чокнутый фантазер, одержимый шпиономанией.

– Если не вы, то кто тогда занимается подобными правонарушениями?

– Ну… это всем известно. Шпионаж находится в ведении Управления Оперативной Разведки.

– Тогда подскажите мне номер контактной службы…

– Сейчас, минуточку… Хотя в принципе на вашем месте я бы…

– На моем месте вы делали бы то же самое, милая девушка! – не выдержал я. – Потому что я только что собственными глазами видел, как эта самая Лейла Кахтан передала центаврианцу Йому Хоми контейнер, набитый инфокристаллами с результатами психосканирования моих, наших с вами коллег! Я лично видел незаконно установленный психосканер в комнате у Лейлы Кахтан!

– Не нужно так нервничать, молодой человек! Сейчас, одну минутку…

Но не успела девушка одарить меня номерком информатория оперативной разведки (а ведь я мог и сам догадаться, растяпа, что звонить нужно в первую очередь туда!), как моя шея вздрогнула от холодного металлического прикосновения.

«Неужели ствол пистолета? Черт возьми, да это как в комедии про агентов национальной хурманчианской безопасности!»

Однако смеяться мне почему-то не хотелось. Так всегда бывает, когда кинокомедия перемещается с экрана видеокубика в гущу твоей персональной, единственной жизни.

– Не шевелиться, – сказал мужской голос у меня за спиной.

Сразу вслед за этим облеченная в серебристую перчатку рука нырнула мне под мышку и, метнувшись к панели управления видеоокном, нажала на кнопку «Конец связи».

С характерным электрическим шорохом экран погас, а у меня вдоль хребта поползли предательские мурашки.

– Хреновые твои дела, парень, – объяснил тот же вкрадчивый голос. Если бы змеи могли говорить, уверен, голоса у них были бы такие же точно. – Сейчас ты отдашь мне свою сумку с «Майкрософтом» и медленно, очень медленно, пойдешь по направлению к тому черному мобилю. Видишь? Да-да, к тому, который припаркован на стоянке «Макарры». И не вздумай брыкаться и строить тут передо мной бэтмэна, рядовой Сергей ван Гримм…

«Боже, они уже и имя мое вынюхали! – ужаснулся я. – Да ладно имя. Они знают даже марку моего пистолета-пулемета! А ведь я его еще и не доставал!»

Это довольно-таки неприятная ситуация. Когда «они» про тебя знают все, а ты про «них» – ничего. Кроме того, что «они» – шпионы.

Не оборачиваясь, я покорно отдал ему сумку. Увы, теперь я оказался совершенно безоружен. С деланной непринужденностью шагая в сторону указанного мобиля, я бросил косой взгляд в сторону Лейлы и центаврианца.

Они все еще разговаривали и, кажется, вообще не видели меня и моего конвоира! А может, и видели, но делали вид, что их это не касается…

Я уже мысленно составлял завещание, как вдруг отчетливо услышал глухое «б-бац!», вроде как стекло треснуло.

Вслед за этим «бац» мой конвоир взорвался отборной руганью. Между прочим, судя по характерным прищелкиваниям языком, матерился он на каком-то из веганских диалектов.

Но главное, хищное дуло неведомого ствола на секунду рассталось с моим затылком! Наконец-то суровые капитаны оперативной разведки восстановят пошатнувшуюся справедливость!

Но, как говорится, на кэпа надейся, а сам не плошай.

На этот раз реакции мне хватило с избытком. Не прошло и трети секунды после неожиданного «бац», а я уже развернулся к моему конвоиру лицом.

Не успела окончиться вторая треть, а мое колено уже врезалось во вражеский живот, в то время как локоть правой руки уже молотил гада по хребту в отменно болевую точку между лопатками!

Упал на землю пистолет. Сразу вслед за этим разжавшиеся пальцы шпиона выпустили конфискованную у меня сумку.

Я успел не только отметелить его по первому разряду, но и рассмотреть. Действительно веганец. Длинные патлы, узкие плечи, перекачанные ноги и руки, непредставительно хилый торс…

Я даже в лицо ему заглянул – между двух хуков, так сказать. Такое себе, обыкновенное лицо. Разве что глаз серьезно подбит, да и другой тоже кровоточит.