На исходе ночи - Алексей Калугин

Он что, уже успел надраться? Или действительно не понимает, что существуют вещи, о которых не то чтобы нельзя говорить, а невозможно рассказать? Интересно, смог бы кто-нибудь пересказать свой ночной кошмар так, чтобы страшно стало тем, кто станет слушать? В кошмаре ведь главное – не сюжет, не действующие лица и даже не элементы ужаса, а сама удушающая атмосфера беспричинного страха, похожая на облепившую тело скользкую холодную оболочку, которую невозможно содрать. Да и много ли найдется охотников прилюдно выворачивать наизнанку душу?

– Не задохнись! – почему-то именно такое предупреждение показалось Ше-Киуно наиболее уместным в данной ситуации.

Может быть, потому, что в зале и в самом деле сделалось душно?

– Я о кольце…

– Что? – наклонившись, переспросил Ше-Киуно.

– Шейное кольцо! – Ири двумя пальцами указал на обруч, охватывающий шею Мейт.

– Не понимаю! – покачал головой Ше-Киуно.

– Я хочу показать… несколько предметов……оттуда!

– Тоже имитации?

– …трудно понять. Но если…

– Где они?

– …дома!

– Где это? Территориально?

– …парк, за ним поворот!…

– Где?

– Хватит! – стукнула ладонью по столу Мейт. – Я все про тебя знаю! Ты!… – Широкий взмах руки. – Отошел!…

Слов было почти не разобрать, но взгляд рыжеволосой, ее вздернутый подбородок, раздутые ноздри, выпяченная нижняя губа, вся ее фигура, все тело, как будто вдруг вобравшее в себя потоки наполняющей зал энергии, были красноречивее любых слов. Ут-Стамп – дух мщения в облике женщины, ни дать ни взять! Для полноты картины не хватало разве что копны всклокоченных волос, среди которых извиваются змеи.

Ше-Киуно даже растерялся от неожиданности. Не иначе как она его с кем-то перепутала. Или это все тени, прикинувшиеся призраками? Эти кому хочешь голову заморочат!

– Прекрати! – прикрикнул на рыжую Ири. И тут же снова обратился к Ше-Киуно: – Она не то имела в виду, уваж…

– Я вообще не понял, что она имела в виду, – пожал плечами Ани.

– Я помню тебя!…

– Заткнись! – Ири дернул Мейт за локоть с такой силой, что та едва со стула не слетела.

Чтобы сохранить равновесие, рыжая взмахнула рукой.

– Ловец!…

– О чем ты?

– Предлагаю тост!

Ири вскинул руку со стаканом, не заметив, что стакан пуст. Ше-Киуно качнул головой из стороны в сторону – ничего не понимаю! – и взял стакан с брог-сим-соком.

– Тост! – Ири насильно всунул в руку Мейт бутылку бальке.

И задумался. Видно, импровизированный тост еще не родился.

Тишина. Движение теней по стене приостановилось.

– За случай! – бутылкой отсалютовала умолкшему динамику рыжая Мейт.

– Отлично сказано! – с чрезмерным энтузиазмом поддержал ее Ири. – За случай, который свел нас вместе!

Только сейчас он обратил внимание на то, что держит в руке пустой стакан, и поспешил наполнить его бальке.

Ше-Киуно молча кивнул и сделал глоток из своего стакана.

Запрокинув голову, Мейт взахлеб глотала бальке из горлышка.

Стук – донышко наполовину опустевшей бутылки ударило по столу.

Мейт сумрачно посмотрела на Ири.

– Спроси у него, – процедила она сквозь зубы. – Спроси, или я сама это сделаю.

– Хорошо, хорошо, – судорожно улыбнулся Ири.

Ше-Киуно сосредоточенно наморщил лоб – хотелось все же понять, что происходит.

– У вас какие-то проблемы?

– Нет-нет, – поспешно заверил его Ири.

– Так в чем же дело?

Ше-Киуно смотрел на девушку. Мейт смотрела на него. И молчала, хотя вопрос был адресован именно ей.

– Мы с Мейт поспорили о твоей профессии, уважаемый, – сказал Ири и улыбнулся заискивающе.

– Я же сказал, что занимаюсь антиквариатом, – ответил Ше-Киуно, не отводя взгляда от вытянутого лица Мейт.

– Ага. – Рыжая подняла полупустую бутылку и посмотрела на Ани сквозь коричневатое стекло.

– А прежде ты ничем другим не занимался?

– Почему тебя это интересует? – перевел взгляд на коротышку Ше-Киуно.

Взгляд парня дернулся из стороны в сторону, скользнул по стене и остановился на углу стола, где полировка была чуть-чуть сколота.

– Быть может, мы раньше где-то встречались… – Ири замялся, явно не зная, что еще сказать.

Ше-Киуно стало даже малость жаль его: в дурацком положении оказался мужичонка. Рыжая требовала от него чего-то, что он явно не желал делать, и бедолаге приходилось юлить, изворачиваться и лгать. Ну, может быть, не лгать, а не говорить всей правды, что тоже не всегда просто и почти всегда противно. Бедный Ири, что с тобой сделала баба!

– Нет, – уверенно произнес Ше-Киуно. – Никогда прежде мы не встречались. Ни в этой жизни, ни в прошлой.

– Ну, раз так…

– А что ты можешь сказать о болезни Ше-Варко? – перебив приятеля, спросила Мейт.

Должно быть, это был тот самый вопрос, задать который по сценарию следовало Ири. Однако коротышка так и не решился сделать это.

В один момент хмель вылетел из головы Ше-Киуно.

Итак…

Какие могут быть варианты?

Самый скверный – этой парочке известно, что у Ани Ше-Киуно синдром Ше-Варко. Откуда – другой вопрос, ответ на который сейчас искать не время. Что они хотят? Собираются шантажировать? Будут требовать денег, угрожая сдать са-туратам? О, Нукус, а он еще как дурак заливал им про то, что работает экспертом по антиквариату! Теперь они, должно быть, уверены, что у него денег невпроворот. Так нет же у него денег! Во всяком случае, таких, чтобы раз и навсегда откупиться от шантажистов. И ведь не поверят они теперь, если Ани попытается объяснить, что в редких и диковинных вещицах он на самом деле разбирается неплохо, но денег ему за это никто не платит – есть такое понятие, как хобби.

– Ну, вообще-то медицина не моя специальность. – Ше-Киуно медленно поднял руку и согнутым пальцем почесал за ухом. – Но кое-что о болезни Ше-Варко я читал. Что конкретно вас интересует?

Вот так, холодно и слегка отстраненно. Пусть подумают, не ошиблись ли?

Возникла пауза. Мейт пристально глядела на Ше-Киуно. Ири сосредоточенно закусил губу и напряженно ждал того, что должно произойти.

Сработало – значит, наверняка этой парочке ничего не известно. Но подозрения по поводу Ше-Киуно у них все же имелись. Серьезные подозрения, раз уж решили действовать вот так, напрямую.

Первым не выдержал Ири. Усмехнувшись натянуто, он слегка развел руками, как будто хотел извиниться перед Ше-Киуно за несдержанность своей спутницы.