Паника-upgrade. Кровь Древних - Александр Мазин

Время тянулось ужасающе медленно. Тенгиз весь извелся. Тем более что заняться было совершенно нечем: ни книг, ни телевизора, на окнах – жалюзи, сквозь щели которых не видно ничего, кроме крон деревьев внизу.

Некоторым, хотя и довольно болезненным разнообразием, было снятие швов. Повязку на его голове заменили марлевой нашлепкой, которую удерживала эластичная сетка. Врач осмотрел его, проверил рефлексы, поводил пальцем около Тенгизова носа и остался доволен.

У Тенгиза тоже не было жалоб, если не считать того, что макушка ужасно зудела. Он поинтересовался по поводу счета и узнал, что счет отослан в отель. По договоренности с управляющим. Со страховой компанией они тоже разберутся сами.

За Тенгизом пришли, когда дневная жара начала спадать.

– Твоя новая одежда, – сообщил Жилов, вручая Тенгизу пакет.

Внутри оказались пятнистые камуфляжной расцветки шорты, такая же рубашка с короткими рукавами и большая панама с ремешком, вроде тех, что носили здешние военные.

– Извини, если будет немного великовато, но заезжать за твоими вещами в отель не стоит. Тебя мигом возьмут на заметку, а это в наши планы не входит, – сказал Жилов.

– Сойдет. – Тенгиз быстренько оделся, затянул ремень. – Вы ее нашли?

– Думаю, да. Скоро, сынок, ты узнаешь это точно.

Верзилы-полицейского за дверью не оказалось.

Бесшумный лифт опустил их на три этажа вниз, в холл.

Жилов предъявил документы охраннику («Интересный госпиталь!» – подумал Тенгиз), и они вышли в больничный парк. Несмотря на то что самое жаркое время уже было позади, а густая листва неплохо защищала от солнца, воздух был горяч, как в сауне.

Тенгизу вспомнился джип, на котором Жилов подвозил их с Лорой в аэропорт, и у него возникло серьезное опасение, что нынешнее авто Данилы будет тоже не слишком комфортабельным, а главное – без спасительного кондиционера.

Они пешком преодолели длинную аллею и, вновь предъявив документы, оказались на городской улице.

Тенгиз оглянулся.

Надпись на воротах сообщала, что он провел время в частной клинике некоего Эддиса.

Опасения Тенгиза оправдались. Машина Жилова была совершенно не приспособлена к здешнему климату. Это был обшарпанный «лендровер» со снятой крышей, без тента, выкрашенный в желто-зеленый цвет. Кожаные сиденья раскалились так, что было удивительно, почему они не загораются.

Таррарафе уселся на место водителя, Тенгиз и Жилов – позади. «Лендровер» бодро зафырчал и покатил по улице между аккуратными, прячущимися в зелени домиками. Частная клиника Эддиса располагалась отнюдь не в бедном квартале.

Однако минут через десять они оказались в куда менее респектабельном месте. «Лендровер» свернул на узенькую улочку, обогнул фруктовый лоток, едва не раздавил черную тощую свинью и удостоился визгливой брани со стороны мясистой и практически голой негритянской матроны.

Тенгиз представить себе не мог, что за цивилизованными виллами прячутся столь убогие и столь грязные строения.

Однако ж Таррарафе сделал еще один поворот – и они очутились в месте еще более грязном и нищем. Ветхие хижины сменились чем-то вроде шалашей из картона и полиэтилена. Тощие облезлые собаки возились в пыли вместе с голыми черными ребятишками. Таррарафе непрерывно сигналил и вертел баранку. Лендровер бросало из стороны в сторону. Неожиданно дорога, если это можно назвать дорогой, уперлась в обветшавшую глиняную стену, в которой зиял пролом в человеческий рост высотой.

Таррарафе резко затормозил, нырнул под сиденье и вынырнул, держа в руках нечто среднее между ружьем и базукой. Внизу у приклада торчал короткий магазин, а диаметр ствола наводил на мысль об охоте на слонов.

– Возьми, – раздался сбоку голос Жилова, оторвав Тенгиза от созерцания смертоносного монстра. Данила протянул Тенгизу впечатляющих размеров черный пистолет. – Умеешь пользоваться?

Тенгиз покачал головой.

Он стрелял из «макарова», пару раз – из «калашникова» да еще – из охотничьего ружья у деда на даче. По бутылкам.

– Еще я в пинбол играл, – сообщил Тенгиз. – Данила, а где у этой штуки предохранитель?

– У этой штуки предохранителя нет, – сказал Жилов. – Штука стреляет самовзводом. Система простая: ловишь негодяя на мушку и нажимаешь на спуск. Всё как в пейнтболе. Только держи покрепче, двумя руками. Можешь особенно не целиться: куда бы ни попал – эффект будет достаточный.

– А вы? – спросил Тенгиз. – Может, лучше вы его возьмете, Данила?

– Я лучше вот это возьму, – ответил Жилов, вынимая из кожаной сумки короткий автомат. – Значит, так: если вдруг появится полиция – покажешь это! – Жилов ткнул пальцем в цветной документ, прижатый к лобовому стеклу. – А если кто из здешней шушеры – продемонстрируй пистолет. Можешь и пальнуть для острастки.

– Я бы лучше с вами пошел, – сказал Тенгиз.

– Плохая идея. Во-первых, твоя голова еще не готова к оплеухам, а во-вторых, я хочу найти машину там, где ее оставил. Тарра, вперед!

С этими словами Жилов перемахнул через борт «лендровера» и устремился к пролому. Однако Таррарафе все равно его опередил и нырнул в дырку первым.

Тенгиз огляделся. Единственной «зеленью» в этом районе столицы были изумрудно-зеленые мухи, тучами вьющиеся над мусорными кучами. Белое раскаленное небо и белая, сухая, как пепел, пыль. Но вода здесь была. Сочилась из ржавого крана, похожего на голову изогнувшейся змеи. Там, где капли падали на землю, в пыли образовалось темное пятно. Тенгизу захотелось пить, и он решил пошарить в кожаной сумке Жилова. Вдруг там окажется банка пива? Тенгиз был совершенно спокоен. Должно быть, оттого, что Жилов выглядел чертовски уверенно, когда лязгнул затвором автомата. Эта уверенность была заразительна.