Бессмертное желание - Линси Сэндс

— Ты говорила, что потеряла родителей, когда тебе было десять лет. Как это случилось?

Некоторое время Ли молчала, припоминая то время.

— Вместе с моими тетей и дядей они поехали отмечать годовщину свадьбы, — начала объяснять она. — И на обратном пути их автомобиль столкнулся с другой машиной, водитель которой был пьян. Все четверо погибли.

— И тебя забрал к себе твой дед, — продолжил за нее Люциан. — Он жил в Канзас-Сити?

— Нет, — качнула головой Ли. — Я родилась и выросла в Пенсильвании, в небольшом городке неподалеку от Питсбурга. И там жила до тех пор, пока не уехала в Гарвард.

— И вскоре после твоего отъезда дедушка умер, — подсказал Люциан.

Ли печально кивнула.

— Да, я была в Гарварде, когда это произошло. Я знала, что у него неважное здоровье, и потому собиралась поступить в какой-нибудь колледж поближе к дому, но он об этом и слышать не хотел.

— Вчера ты еще упоминала, что побывала замужем.

Ли беспокойно шевельнулась — Люциан затронул неприятную тему. Она находилась тогда в состоянии эмоциональной зависимости от Кенни и потому позволила себе скатиться до положения жертвы. Ей не хотелось, чтобы подобное когда-нибудь повторилось.

Не давая ей возможности уклониться от темы, Люциан продолжил:

— Ты говорила, что он плохо с тобой обращался.

Ли усмехнулась: «плохо обращался» — это слишком мягко сказано.

— Я сама во всем виновата, — произнесла она и, заметив недоумение на лице Люциана, пояснила: — Не в том, конечно, что он плохо со мной обращался, это изначально было в его натуре.

— Тогда в чем же твоя вина?

— В том, что я вышла за него. До свадьбы мы встречались всего полтора месяца, и я бы вряд ли приняла его предложение, но тогда как раз умер дедушка, и Кенни меня поддерживал, утешал, выражал сочувствие… — Нахмурившись, Ли повертела в руках чашку: — В те дни мы поехали в Лас-Вегас в компании наших сокурсников. Вообще-то тогда я уже бросила колледж и собиралась вернуться домой, но Кенни все же уговорил меня ехать с ними.

— Значит, твоего мужа звали Кенни.

Люциан с такой неприязнью произнес это имя, что Ли не удержалась от улыбки.

— Да… В общем, моим мужем он стал в тот же уикэнд. Мы находились в Лас-Вегасе, он сделал предложение, я сказала «да»…

— Ты была одинокой, неприкаянной, без единого близкого человека во всем мире, и он хитро воспользовался моментом, — проговорил Люциан.

Ли пару раз моргнула, отгоняя внезапно подступившие слезы, и покачала головой.

— Я была вполне взрослым человеком, который должен уметь разбираться в людях. Мне следовало узнать его получше. — Нахмурившись, она вновь покачала головой: нет, вряд ли Кенни воспользовался ее тяжелым положением. — Мы с ним оба были слишком молоды и наивны.

— Юные хищники тоже умеют выбирать жертву.

Ли усмехнулась.

— То есть слабаков?

— Нет, тех, кто в какой-то момент оказался уязвимым. А такое время от времени случается практически с каждым.

— А когда ты в последний раз становился уязвимым? — нерешительно спросила она.

Некоторое время Люциан молчал, после чего уклончиво ответил:

— Да бывали моменты… — Ли устремила на него пытливый взгляд, а он меж тем продолжил: — Бытует мнение, что горе от утраты близких проходит где-то через год, а на какой день после смерти твоего дедушки Кенни сделал тебе предложение?

— Примерно через три недели.

— Понятно, — кивнул Люциан. — Любой дурак поймет, что ты еще не отошла от горя и потому была не способна ясно мыслить.

Ли пожала плечами. Вообще-то она предпочла бы считать, что Кенни не обладал особым умом, но это, конечно же, было не так. Ведь они познакомились в Гарварде, а там дураков не держат.

— До свадьбы он тебя, полагаю, и пальцем не трогал?

— Еще чего!.. Я бы за него тогда не вышла.

Люциан опять кивнул.

— А началось все, наверное, со словесных оскорблений?

Ли поморщилась.

— Да… Он называл меня тупой, жирной… и так далее.

— То есть наносил удары по наиболее слабым местам.

— Ты хочешь сказать, что мне и в самом деле присущи эти недостатки? — холодно проговорила Ли.

Люциан пожал плечами.

— Да нет… Просто, поскольку ты бросила учебу, у тебя у самой могли возникнуть сомнения относительно собственного интеллекта.

— Ну ладно, а что насчет лишнего веса? — не отставала она.

Судя по всему, Люциан едва сдерживал улыбку.

— Почти каждая смертная женщина считает себя толстоватой, даже если ничего подобного и в помине нет. У меня одно время была служанка, у которой кости буквально выпирали наружу, но она все равно стремилась похудеть. И что удивительно, муж ее в этом даже поощрял. Он утверждал, что у нее огромная толстая задница, и она ему верила.

Люциан покачал головой, явно не одобряя подобных устремлений. Губы Ли дрогнули в улыбке.

— Ты отметил, что именно смертные женщины переживают по поводу лишнего веса, — проговорила она. — А бессмертные таким комплексом не страдают?

— С какой стати? — отозвался Люциан. — Наночастицы поддерживают наше здоровье и внешность в идеальном состоянии. — Он усмехнулся. — Рейчел поначалу сильно разочаровалась, оттого что не смогла превратиться в тоненькую тростинку, но этого ей просто не дано. Но теперь она вполне довольна тем, что совершенна настолько, насколько это заложено в ней генетически. К сожалению, наночастицы не воздействуют на характер.

Ли засмеялась.

— Да, я заметила, что Рейчел не питает к тебе особо теплых чувств.

— Я делаю все возможное ради безопасности нашей популяции, а также своих близких. — В голосе Люциана зазвенела сталь. — И порою это не добавляет мне популярности.

Ли сочувственно кивнула.

— Я прекрасно тебя понимаю. Как хозяйке ресторана мне иногда тоже приходится принимать жесткие меры.

— Так ты хозяйка того ресторана? — удивился Люциан. — А я думал, ты работаешь там официанткой. Брикер с Мортимером…

— Иногда я заменяю заболевших или тех, кто в отпуске, — пояснила Ли. — Ну а так я владелица заведения. Донни не появлялся целую неделю, и я как раз замещала его в баре, когда к нам заходили Мортимер и Брикер. Они ведь, насколько я понимаю, по-прежнему едят? Вообще-то заказ делал Брикер, а Мортимер вроде как пасся в его тарелке.

— Да, он ходил с ним за компанию. Сам же Брикер еще достаточно юн и потому испытывает потребность в обычной пище.

— Так же как и ты? — поддела Ли.