Меч, дорога и удача - Алекс Орлов

– Выходит, так, – ответил ему мессир Маноло.

Каспар мельком взглянул на пятна и отправился к своей мертвой лошади. Она выглядела ужасно, оторванная голова валялась в сотне шагов – на склоне бархана.

– Извини, дружище. Такое у нас тоже случается, – вздохнул Каспар и стал вытаскивать придавленные лошадью сумки.

То, что они уцелели, было уже неплохо.

– Мессир, теперь нам придется ехать вместе.

– Придется, значит, поедем, – бодро ответил тот. Ему было радостно от мысли, что его заклятие подействовало.

Вскоре отряд продолжил движение, однако теперь не только разведчики, но и все бойцы отряда смотрели по сторонам, опасаясь появления еще одной калхинуды.

После каждой остановки в разведку выходил Аркуэнон, но в самых ответственных случаях мессир спрыгивал на песок и Каспар сам выезжал осмотреть местность.

Первую ночь в песках решили провести, устроившись между двумя барханами. Лошадей связали вместе, чтобы не разбежались. Дали им немного воды из собственных скудных запасов и по пять пригоршней овса, которого тоже почти не осталось.

– Завтра мы уже будем возле одного из селений, – пообещал Фрай. – У нас есть деньги, поэтому мы сможем купить и воды, и мяса, и фруктов. А если повезет, то и лошадь.

На ночь были выставлены посты. Всего четыре смены. Ночь прошла без происшествий, утром всех разбудил дежуривший последним Бертран.

– Как караул? – спросил Каспар, потягиваясь.

За ночь туман осел на одежду, и ощущения были не самые приятные. Каспар знал, что то же самое чувствуют и остальные члены отряда. Ночной сырости хватало, чтобы испортить одежду, однако здесь не было травы, на которой собиралась роса, а именно ею Каспару в походе частенько приходилось умываться.

А дома Каспара ждала горячая ванна с травами. Вспомнив о Генриетте с ее вкусными завтраками и к месту поданным полотенцем, Каспар вздохнул. Здесь ему оставалось только предаваться мечтам.

– Все было тихо, – отчитался Бертран. – Только под утро сильно выли шакалы, но затем успокоились.

– Должно быть, наткнулись на останки лошади, ваша милость, – сказал гном и зевнул. – Для них это большая радость. Раз – и целая лошадь.

– Для них радость, а для нас нет, – угрюмо заметил орк, надевая доспехи. – Не надо было оставлять им лошадь.

– А что было делать – тащить ее на себе? – спросил гном.

– Хоть бы и на себе. Вон какие у них окорока. Мы бы ими знаешь сколько могли бы питаться?!

– Окорока у них, – передразнил гном. – И ты спокойно жрал бы окорока товарища своего боевого коня? Ай-яй-яй, гляди, как они на тебя смотрят.

Углук обернулся и, взглянув на полусонных лошадей, тут же отвел взгляд.

– Да ладно, я пошутил, – сказал он и вздохнул. – Я товарищей не ем.

– Пора нам трогаться, – заметил Фрай. Ему не терпелось поскорее тронуться в путь, чтобы просохла одежда и согрелась кровь.

Отряду недоставало еды и воды, и это было очень скверно.

Когда поделили последнюю солонину, настроение у орка совершенно упало, поэтому Каспару пришлось рассказывать историю о том, как тепло его встречали местные жители.

– За мелкую серебряную монетку нам могут зажарить целого барана или дикую антилопу. Их в этих местах довольно много.

– Правда? – Орк оживился и, приподнявшись, стал смотреть по сторонам в надежде увидеть хоть одну антилопу. – Как ты думаешь, Фундинул, если я буду есть антилопу, это не будет товарищ моего боевого коня?

Гном немного подумал, а потом сказал:

– Нет, все-таки антилопа – это не лошадь.

– В таком случае надо немедленно найти антилопу, а его милость или Аркуэнон сейчас же ее подстрелят.

– Антилопы не так глупы, чтобы ходить возле голодных орков, – сказал гном, и на это Углуку возразить было нечего.