Прекрасные создания - Маргарет Штоль

«Итан».

«Это правда».

Я прикоснулся пальцами к ее щеке и тихо добавил:

— Мне самому непонятно, откуда приходит такое знание, но я ему верю.

— Ты просто принимаешь желаемое за действительное. Я чародейка и то не могу предугадывать события, которые произойдут со мной.

— Извини, но сейчас ты говоришь какие-то детские глупости.

Я охотно назвал бы глупостями и прочие ее рассуждения о чародействе. Конечно, мне хватило ума не выражать все свои мысли вслух.

— Что ты имеешь в виду?

— Все эти разговоры о судьбе. Никто другой не может решить, какой тебе быть. Никто, кроме тебя.

— Только не в семействе Дачанис. Другие чародеи обладают свободой выбора. Они сами прокладывают свои дороги в будущее. В моей семье все происходит иначе. На шестнадцатый день рождения мы проходим процедуру объявления и становимся частью Света или Тьмы. Никакого свободного волеизъявления.

Я нежно приподнял ее подбородок.

— Значит, ты природная фея. Это же неплохо?

Взглянув в глаза Лены, я понял, что хочу поцеловать ее. Я был уверен, что нам не о чем тревожиться, пока мы вместе. В тот миг мне почему-то казалось, что мы будем вместе всегда. Я перестал думать о баскетбольных правилах и наконец позволил ей прочитать мои мысли о ней — о том, что мне хотелось сделать и как долго смущение и страх удерживали меня от такого поступка.

«Ого!»

Ее глаза расширились, наполнившись невообразимой лучезарной зеленью.

«Итан! Может быть, не надо…»

Я придвинулся к ней и поцеловал ее в губы. Они были слегка солеными, как слезы на щеках. Вместо привычной волны тепла меня пронзил разряд электричества — от кончика языка и до самых пяток. Подушечки пальцев начало покалывать. Нечто подобное я чувствовал, когда в восьмилетнем возрасте по совету Линка сунул карандаш в электрическую розетку. Лена закрыла глаза и притянула меня к себе. Пару минут все было просто чудесно. Она целовала меня.

Ее губы растянулись в счастливой улыбке. Наверное, она ожидала этого поцелуя так же долго, как и я. Потом вдруг нахмурилась и отпрянула от меня.

«Итан, нам не следует делать этого».

«Почему? Мы же нравимся друг другу».

Хотя, возможно, я поторопился с выводами. Неужели ошибся? Я взглянул на ее вытянутую руку, которая по-прежнему покоились на моей груди. Она должна была чувствовать, как сильно билось мое сердце.

«Ты не понимаешь…»

Лена начала отворачиваться. Мне показалось, что она хотела убежать, как в тот день, когда мы нашли медальон в Гринбрайре, или как в тот вечер, когда она умчалась, оставив меня у крыльца. Я сжал пальцами ее запястье и почувствовал жар, исходивший от кожи.

— Тогда в чем дело?

Она посмотрела на меня и виновато поморщилась. Я попытался услышать ее мысли, но у меня ничего не получилось.

— Похоже, ты думаешь, что я сама могу выбирать свою судьбу. К сожалению, это не так! Похоже, тебя не впечатлило поведение Ридли. Однако она могла убить тебя — и убила бы, если бы я не остановила ее.

Она печально вздохнула. Ее глаза заблестели от набежавших слез.

— Вот в кого я могу превратиться! В чудовище! И твоя вера тут не поможет.

Я обвил руками ее шею, надеясь перевести беседу в другое русло. Но Лена не унималась.

— Мне не хочется, чтобы ты видел меня такой.

— Перестань терзать себя.

Я поцеловал ее в щеку. Она сползла с постели и высвободила руку из моих пальцев.

— Ты не понимаешь!

Она подняла ладонь и показала смазанное число, написанное синими чернилами. 122. Как будто у нас осталось только сто двадцать два дня.

— Я понял. Ты напугана. Мы что-нибудь придумаем. Нам просто нужно быть вместе.

— Мы ничего не придумаем! Ты смертный. Нам нельзя сближаться друг с другом. Я не хочу разрушать твою жизнь. Ты можешь погибнуть, если останешься рядом со мной.

— Слишком поздно.

Я слышал каждое слово Лены. Но ее увещевания лишь укрепляли мою убежденность в том, что пути назад нет. Я уже потерял голову.