Русские боги - Дмитрий Казаков

– Чудо какое-то, – сказал водитель, пожилой, лысый дядька с большими «моржовыми» усами. – Точно кто дороги перед нами расчищал. Обычно в это время стоишь, стоишь, словно хер в молодости…

– Мы сейчас сходим за вещами. Жди здесь, – прервал этот монолог Олег.

Сборы не заняли много времени. Игорь побросал в сумку вещи, без сожаления запер дверь номера с дохлым тараканом в шкафу и с бутылкой пива в холодильнике. Женщина за стойкой, увидев постояльцев с вещами, удивленно нахмурилась и спросила:

– Уезжаете? Так быстро?

– Увы, дела ждут, моя милая, – ответил Сергей. – Не будь их, я бы остался здесь, и мы бы наверняка познакомились поближе.

Женщине достался страстный взгляд, но она только укоризненно вздохнула.

Вернулись в такси и поехали в сторону вокзала. Водитель начал рассказывать крайне интересную, на его взгляд, но очень невразумительную байку о том, как они с друзьями ходили на рыбалку. В чем ее соль, узнать не удалось, поскольку история не закончилась до того, как они приехали.

– Эх, надо было медленнее вести, – вздохнул водитель.

– Потом, батя, доскажешь, – сказал Сергей. – Когда мы в следующий раз в Харьков заедем. Ладно?

Олег расплатился с таксистом. Забрали вещи из багажника и поднялись в вокзал.

– Я за билетами, – сказал Олег. – Нечего вам всем таскаться. Вот тут, около колонны, и подождете.

Колонна была прямоугольной, серой, невероятно монументальной, находилась рядом со спуском на подземный этаж.

– Пойду я покурю и прогуляюсь, – проговорил Сергей, когда Олег ушел. – Надо еды купить, а то мы сегодня без ужина. Если чего – звоните.

И, брякнув рюкзак на пол, он утопал в сторону выхода.

– Слушай, Иван, – сказал Игорь. – А что это сегодня было? Там, на площади. Когда я видел странно, и потом, до самой квартиры… Это выглядело очень чудно.

Иван почесал бритую макушку.

– Видит господь, слов не хватит, чтобы объяснить. Есть мир обычный, и мир мифический, но на самом деле это один и тот же мир. Они переплетаются, существуют рядом, вместе и только благодаря друг другу. В мифическом не имеют значения условности, что важны в обычном, – замки, двери… По грани двух миров можно ходить, и если для таких, как я, это безопасно, то для тебя может закончиться безумием, а то и смертью. Поэтому мы тебя там держали…

– Вот как. – Игорь помолчал, осмысливая услышанное. – И на эту грань вы встали, чтобы отыскать Федора?

– Истинно так. В мифическом мире можно найти кого угодно из наших, если он не очень далеко и ты знаешь его запах. Даже не запах, а образ, облик… вот тут слова и кончились.

И Иван рассмеялся тяжелым, грохочущим смехом.

– А что видели люди, которых мы встречали? Они нас замечали?

– Думаю, что нет. Видели, может быть, дрожание воздуха. А может быть, и вовсе ничего. Кто знает?

Вернулся Олег с желтыми прямоугольниками билетов в ладони.

– Поезд Мариуполь – Донецк, – сказал он. – Отправление через двадцать минут, в Донецке будем в шесть тридцать утра. Где Сергей?

– За едой пошел, – ответил Игорь.

– Знаю я эту еду, – Олег поморщился. – Она ходит на двух ногах, красится и носит платья. Надо звонить.

Но не успел он набрать номер, как появился Сергей с двумя здоровенными пластиковыми пакетами. В одном что-то топорщилось, распирало бока, в другом звякали бутылки.

– Вот и я, – сказал он, лучезарно улыбаясь. – Не ждали?

– Ждали, – ответил Олег. – А ну-ка берем вещи и пошли. До поезда – пятнадцать минут.

Через подземный переход пришлось тащиться чуть ли не до самого конца. Выбравшись на перрон, обнаружили состав из старых и настолько грязных вагонов, словно их подбирали специально.

– И на этом мы поедем? – спросил Иван.

– Можно еще пойти пешком, – сказал Олег. – Хорошо, что я сумел взять купе, а не плацкарт.

У нужного вагона их встретил проводник, круглолицый и толстый, чем-то похожий на Винни-Пуха из старого мультика. Подозрительно глянул на Ивана, проверил билеты и сердито буркнул:

– Второе купе.

Прежде чем зайти, пришлось подождать, пока выйдут провожающие – неохватная тетенька в темном платке, шерстяной кофте и длинной юбке и ее молодая копия – судя по всему, дочь.

Внутри вагон был не таким грязным, как снаружи, но зато выглядел так, словно вот-вот развалится. Дверь купе ходила со скрипом, порой ее заклинивало, и приходилось трясти, чтобы сдвинуть с места. Стекло в окне выглядело мутным, точно на нем посидела не одна сотня мушиных поколений.

– Всего одна ночь, – сказал Сергей, – как-нибудь мы это переживем… Плакать хочется, когда на это смотрю.

– А ты не смотри, ты лучше покажи, что купил, – заметил Иван. – Или ты, подобно господу нашему, решил накормить нас тремя хлебами?

– Вот уж нет.

В одном из мешков обнаружились бананы, пирожки и пластиковые тарелки с лапшой быстрого приготовления. Во втором – три бутылки крепленого красного вина крымского производства.

– А это зачем? – спросил Олег.

– Жажду утолять, – с невинной улыбкой ответил Сергей. – Но для тебя и Игоря тут минералка есть. Видишь, я обо всех позаботился, не хуже, чем родная мамочка. Ты доволен?

Вопрос был более чем риторическим.

Вино открыли после того, как поезд тронулся и проводник собрал билеты. Иван отхлебнул прямо из горла и сказал:

– Эх, сивуха. Но ничего, сойдет с божьей помощью.

С ней или без нее, но первую бутылку они с Сергеем прикончили за то время, что Игорь ходил за горячей водой для лапши. Налил из титана в каждую из четырех тарелок, прикрыл бумажной крышечкой и отнес обратно.

Олег разломил один из пирожков, осторожно понюхал начинку.

– С луком и яйцом, и пахнет неплохо. А я боялся, что ты взял с кошачьим мясом.

– Не учи меня жизни! – Сергей гордо выпятил грудь. – Эй, Игорь, не хочешь вина попробовать?

– Попробовать можно.

Игорь взял у Ивана бутылку, осторожно хлебнул. Вино оказалось очень сладким, с резким привкусом спирта. Знаменитые крымские заводы к его изготовлению, похоже, не имели отношения.

– Честно говоря, не очень мне понравилось, – сказал Игорь, вытаскивая из пакета еще один пирожок.

– Нам больше достанется. – Сергей тряхнул головой и приложился к бутылке.

Пирожок оказался мягким и свежим, и, покончив с ним, Игорь взялся за лапшу. Вспомнились студенческие годы, голодные девяностые, когда порой приходилось есть подобную пакость каждый день, и не отечественную, а китайскую, мерзкую на вкус и ядовитую.

– Хорошо, – сказал Иван, когда закончилась вторая бутылка. – Сейчас схожу за чаем, и можно будет спать ложиться.