Дмитрий Донской. Пробуждение силы - Михаил Ланцов

– Ясно, – кивнул Басилевс. – Ты сказал о том, что легион – это ядро его армии. Какие еще войска у него имеются?

– Паладины, городовые центурии и… – Афанасий сделал паузу, – амазонки.

– Кто? – вытаращил глаза Басилевс.

– Деметрий разрешил всем девам, кто пожелает, поступать к нему на службу. Им выделяют кафтаны и латинские доспехи из толстой кожи. А в руки дают легкие арбалеты со стальными дугами, кои взводят «козьей ногой». Ну и стилеты.

– И много таких… хм… амазонок?

– Сорок две девицы. Стоят в Москве, командует ими лично супруга Деметрия – Анна. Он ей какой-то необычный доспех сделал из стали.

– Ох… – выдохнул Басилевс от еще большего удивления. – Чудны дела твои, Господи. И от них будет прок?

– Кто знает? – пожал плечами Афанасий. – Но упражняются они с остервенением. Я уверен, что если они отметятся в какой-нибудь битве, Деметрий наберет еще охочих девиц.

– Это какая-то сказка… миф… – покачал головой Басилевс. – Ну да ладно. А кто эти остальные? Паладины и… городовые центурии?

– Паладины – это отборная тяжелая латная пехота. Их с головы до пят покрывают черненые латы. В левой руке – большой круглый выпуклый щит из стали, висящий на плечах. Он такой крепкий, что я не представляю, чем его можно пробить. Разве что крепостным арбалетом, да и то – в упор. Основным оружием паладинам служит короткое копье – пилум.

– Тяжелый дротик?

– Его, конечно, можно и метнуть, – усмехнулся Афанасий, – но, как правило, используют иначе. Длинный граненый наконечник превосходно подходит для нанесения сокрушающих колющих ударов из-за щита. Такое копье пробивает человека в кольчуге насквозь. Легко и непринужденно, словно бы просто ткнул легонько в трухлявый пенек.

– А чешуя?

– Тоже не держит удара. Полагаю, что как-то защититься от такого оружия можно только очень толстым щитом.

– И для чего такие воины ему нужны? Тяжелые доспехи и вооружение серьезно затруднят их марши.

– Ничего достоверного мне узнать не удалось. Но, из слухов, я сделал вывод, что он планирует использовать паладинов для штурма укреплений. Мощный щит. Превосходный доспех, закрывающий воина с головы до пят. Страшное оружие. К счастью, их пока всего десяток было, когда я уезжал. Слишком сложно и дорого снаряжать. Да и в полевой битве они особенно не нужны. Однако, если в будущем он сможет выставить хотя бы сотню таких воинов, я не представлю, что сможет остановить их натиск на пролом стены или обрушенные ворота.

– Мда… – покачал головой Басилевс. – А что это за городские центурии?

– Городская милиция^[93]. Согласно новому праву, насаждаемому Деметрием в крупных городах своих земель, каждый мужчина в возрасте от пятнадцати до сорока пяти лет должен состоять в таких вот городовых центуриях. А также каждый год дважды участвовать в учебных сборах. Пехотинцам выдают все снаряжение из городского арсенала, кавалеристы закупают все сами установленного образца.

– И что выдают?

– Пока – кафтан и лук со стрелами да короткие копья с заплечным ремнем. Но в Москве, когда я уезжал, центурии уже щеголяли в кожаных латинских доспехах. А кое-где мелькали алебарды и гладиусы со стальными доспехами у командиров. Шли разговоры о замене луков на легкие стальные арбалеты, взводимые «козьей ногой». Даже первые образцы встречались.

– А кавалеристы?

– Им надлежит иметь трех коней, кафтан, доспех-чешую, шлем, щит для копейного боя, копье, клинок да добрый степной лук с полусотней стрел в двух колчанах. Любой, кто не хочет землю топтать, обязан предоставить снаряжение не хуже перечисленного, дабы записаться в конную центурию вместо пехоты.

– Солидно… – покачал головой Басилевс. – Для тех мест особенно.

– Безусловно, – кивнул Афанасий. – Но желающих масса. Все, кто может это себе позволить, стараются именно в конную центурию попасть.

– Сколько там всего этой милиции?

– В пехотных центуриях числилось около трех с половиной тысяч человек, в конных – две сотни. Сейчас, возможно, уже больше. Я думаю, что через несколько лет, когда Деметрий справится с изготовлением нужного количества доспехов и оружия, он получит три-четыре тысячи арбалетчиков в трех городских гарнизонах. Да при добром стальном доспехе.

– Ты думаешь?

– Уже сейчас совершенно очевидно, что Деметрий весь легион переведет на латы, оставив стальной латинский доспех городским центуриям.

– Да уж… – покачал головой Басилевс, мысленно находясь уже где-то далеко. – Это все очень интересно, но пока ступай. Мне нужно подумать.

Самые страшные страхи, которые посещали его все эти месяцы, к счастью, не подтвердились. Просто один находчивый варвар ловко решил воспользоваться славой легионов Древнего Рима….

Иоанн V Палеолог был достаточно хорошо образован и прекрасно представлял, как были вооружены и снаряжены воины времен Цезаря и Траяна. Ну, по крайней мере, он так считал, ибо интересных рукописей сохранилось изрядно. Тут же выходило подражание… или развитие. Что и радовало, и пугало одновременно.

С одной стороны, очень отрадно, что православный властитель, пусть и зависимый от магометан, настолько укреплялся в военном плане. Все эти кирасиры, паладины, амазонки, пикинеры, арбалетчики и прочие бойцы выходили немалой силой. Совокупно – около пяти тысяч человек. И если так пойдет, то при доспехах и добром оружии. Да, большинство из них – балласт городской милиции. Но пятая часть – действительно опасные ребята. Сильные православные партии – это всегда хорошо.

Что будет дальше, Иоанн не сомневался, слишком уж все предсказуемо. Заняв Владимир и Суздаль, Деметрий подготовится и отхватит еще один кусок пирога. Потом еще, еще, еще и еще. А там, глядишь, и отбиться от магометан поможет. Непонятно только взаимоотношение Деметрия с Ордой. Это верный конфликт. Вопрос лишь в том, когда и в каком формате. Гражданская война в Золотой Орде может закончиться как угодно, слишком все неопределенно.

С другой стороны, явное раздражение вызывали паписты. Теперь Басилевс точно знал – супруга Деметрия Анна – дочь покойного дожа Венеции Андреа Дандоло. И ее навещал уже дважды ее брат. При ней осталась мать и кое-какие дальние родичи из Дандоло и Морозини. Конечно, Анна приняла православие. Однако чем черт не шутит? В конце концов, дальний предок Деметрия когда-то придерживался западного обряда в христианстве^[94]. Правда, стоило оказаться выгодным язычеству – переменил веру не глядя….