Пандем - Марина и Сергей Дяченко

Питер закончил вторую школьную ступень на полгода раньше основной группы; к тому времени у него было чёткое представление о том, кем он хочет быть (морским экологом) и чего на избранном пути желает достичь (вычистить от остатков токсичной дряни те впадины морского дна, куда предшественники-экологи ещё не добрались). Идея большого «выпускного» путешествия принадлежала не Питеру даже – Пандему; зато Питер сам выбрал маршрут. Ему хотелось социальной экзотики.

Он прекрасно знал, что вовсе не все люди на Земле живут так, как его друзья, родственники и те будущие коллеги, с которыми он каждый день общается по сети. Ему хотелось увидеть не столько экзотические экосистемы (плавали, видели, знаем), сколько экзотическое общество; по наивности своей он думал, что так называемые традиционные общины доживают последние годы, потому что люди ведь по сути своей одинаковы, и значит, с Пандемовой помощью установят вскоре по всей Земле одинаковый, удобный для жизни уклад…

Город, куда Питер прибыл на маленьком туристическом новолёте, казался призрачным не только из-за странной архитектуры, не только из-за изумрудных вьющихся растений, заполонивших все улицы (гибрид лианы и фикуса?), не только из-за неестественно-синего неба и сахарного цвета мостовой; сверху палило солнце, а в городе работал климат-контроль, и потому воздух дрожал. Из марева вырастали шпили, акварельно-размытые у основания, с вершинами, будто нарисованными тушью. Питер был полон благоговения и слегка растерян.

Пандем очень подробно объяснил ему, как себя следует вести, что надо делать и чего не следует делать ни в коем случае. В прохладной комнатке, похожей на ячейку пчелиных сот, Питер скинул комбинезон и переоделся в местное; вскоре оказалось, что город ведёт себя так, будто никаких туристов нет и в помине. Питер ожидал базара с яркими коврами, с оружием, со старинной посудой; Питер ожидал развлечений и этнографических зрелищ, верблюдов, коз, открытого огня под открытым небом, музыкальных инструментов, боёв и плясок; ничего подобного. Странные растения вились по резным столбам, по ступеням и стенам. Красные и белые язычки цветов сворачивались в трубочку, когда на них налипала присевшая было муха. Наблюдая за цветочной охотой, Питер понял, почему в городе так мало надоедливых насекомых.

Весь день Питер бродил один, слушая нескучные лекции Пандема по истории и этнографии, местные страшилки и анекдоты. К вечеру он значительно поумнел, а народу на улицах стало побольше; в основном это были мужчины в чёрных и цветных одеяниях, увешанные золотыми и серебряными знаками различия, и Питер ни за что не разобрался бы в родовой, клановой, цеховой принадлежности каждого, если бы не Пандем.

Женщины не ходили поодиночке – только группами; впервые увидев такую группу, Питер едва удержался, чтобы не разинуть рот.

«Пан, они в масках?!»

«Можно сказать и так…»

Одинаковые лица женщин были похожи на белые лубки с прорезями для глаз. Они шли, сбившись в плотную стайку. Питеру сделалось страшно.

«Пан… Почему они молчат?»

«Они болтают, не умолкая. Через меня».

«Почему они не поворачивают голову?..»

«У них микрокамеры установлены на лбу, висках и на затылке… Круговой обзор».

– А зачем… – сказал Питер вслух и тут же прикусил язык.

Стемнело. Марево над землёй рассеялось; теперь город казался реальным, а шпили, подсвеченные зеленоватым светом, наоборот, призрачными. Расположение домов и улиц неуловимым образом изменилось; на каждом шагу ждали распахнутые двери, за которыми галдели и смеялись, и непривычно пахло, и мерцали огни…

Протрубил, будто хриплый слон, музыкальный инструмент. В небе над огромной площадью зажёгся огромный экран; строчки и строчки, графики, имена – Питер и без Пандема понял, что перед ним колоссальный рейтинговый список. На площади варилась, как в котле, толпа – она не была единой, она дробилась на группки и островки, и каждый, похоже, находил того, кого искал – благодаря Пандему…

– Это соревнование? – спросил Питер вслух, не боясь быть услышанным в таком гаме.

«Ты хотел бы?.. В дверь направо – можно выбрать поединок на холодном оружии или просто драку. Два квартала вперёд, налево – соревнование в остроумии. А ещё есть измерение силы воли – кто дольше выдержит боль… Или кто дольше других сумеет не думать об обезьяне», – Питеру показалось, что Пандем удерживает смешок.

– А где эти… женщины?

«Войди в сеть…».

В маленькой комнате, похожей на ячейку пчелиных сот, Питер вытащил из ниши в стене маленький местный компьютер. Войти в местную сеть без помощи Пандема он не стал бы и пытаться; доступ был зашифрован, засекречен (от кого?!), затруднён…

«Давай-давай. Не ленись.»

…Ощущение было такое, будто сдёрнули с глаз пыльную занавеску. Будто чёрно-белый экранчик вдруг сделался цветным; Питер смотрел и слушал, разинув рот.

Они выходили все под одинаковым ником – «Гюрза»…

Они были такие разные! Яркие, весёлые, остроумные, они играли на органах и на домрах, танцевали на виртуальных барабанах, пели, рисовали, сочиняли стихи на многих языках, Пандем синхронно переводил – но главное, подсказывал Питеру, как себя вести и удерживал от того, чтобы сказать глупость.

– Пан! Я не хочу уходить!

«У тебя есть ещё время».

– А можно мне приходить сюда прямо из дома? Или из школы? Потом?

«Хочешь хороший совет?»

– Пан…

«Чувство меры – замечательная вещь. Подружись с ними – и расстанься прежде, чем поймёшь, до какой же степени вы разные…»