Самая длинная ночь в году - Тереза Тур

Я зло улыбнулась.

— Вот зря вы так, — укоризненно покачал головой репортер… — Мы ведь тоже работаем. Наша задача — обеспечить информацию, желательно из первых уст.

— Сочувствую.

— Расскажите вашу историю, — чуть подался он вперед. — Пусть это будет замечательная сказка — люди их любят.

Он оставил на столе визитную карточку:

— Решайтесь, Ирина Алексеевна. Это будет на пользу не только вам, но и вашему мужу.

И репортер тихо выскользнул за дверь.

Через несколько минут я выглянула в коридор.

Там никого, кроме дежурной сестры, не было. Вздохнула с облегчением, посмотрела на часы — и пошла домой.

Завтра у меня выходной, и я хотела попросить Андрея, чтобы мы вместе с ним отправились в Мироград — словно бы представить мужа своим. Когда мы были там в прошлый раз, меня не покидало чувство, что они где-то рядом…

Как бы они отреагировали? Папа бы, наверное, нахмурился. Сестра захлопала в ладоши от восторга. А мама… Мама бы спросила тихонько: «Доченька, ты счастлива?» И улыбнулась, услышав мое: «Да…»

Мне нестерпимо захотелось очутиться там, на берегу океана… Вслушаться, как волны накатывают на берег, — и услышать родные голоса…

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — окликнул меня кто-то.

Я очнулась — и поняла, что это привратник распахнул передо мной калитку. Что я пришла домой, меня ждет муж, и я прямо сейчас поговорю с ним о путешествии к океану!

Потом мне стало казаться, что у нас перед особняком как-то людно. С удивлением посмотрела на привратника.

— Гости прибыли, — радостно и торжественно улыбнулся он.

Я вздохнула — нет, надо было как следует задержаться… у меня обход сегодняшний не записан в карточки… Там как раз форм много заполнять…

Передо мной распахнули дверь дома. Я вошла, сделала несколько шагов — и остановилась. И вот что мне сейчас положено делать? Идти приветствовать дорогих гостей? Распоряжаться, чтобы накрыли ужин? Идти — переодеться? Вернуться на работу — пускай с ними Андрей беседует и ужинает?..

Вздохнула уже тяжело.

— Добрый вечер, Ирина Алексеевна! — поприветствовал меня… император.

— Добрый вечер, ваше величество, — я изобразила реверанс. Да… никогда у меня реверансы сильной стороной не были.

— Можно без официоза, — оценил попытку реверанса император. — Мы с вами — родственники. Поэтому, пожалуйста — Александр Александрович.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— В гостиную? — подсказал мой… родственник.

— Конечно, — я смутилась. Хороша хозяйка дома, нечего сказать…

— Не волнуйтесь. — Он подал мне руку, и мы пошли через прихожую, которая представляла собой достаточно большую залу с широкой лестницей посредине. Император, как и в день свадьбы, ободряюще похлопал меня по руке. — Вы зря переживаете. Реверанс вам, конечно, выполнять придется на официальном приеме — попросите Марию Алексеевну, пусть к вам кого-нибудь пришлет. Потренируетесь.

«Мария Алексеевна…» Я не сразу сообразила, что он говорит о своей супруге, императрице.

— Что касается остального… В неофициальной обстановке я бы хотел, чтобы все было посемейному. И как можно проще… Вы не против?

Мы остановились в гостиной — и я замерла, ожидая, что он усядется и даст разрешение садиться и мне. Или мне положено стоять?..

— Ирина Алексеевна, — протянул он насмешливо.

— Да, ваше ве… Александр Александрович.

— Вы слышали, о чем я сейчас говорил?

— Что-то про простоту и семейственность, — пробормотала я.

— Именно так, — кивнул он. — Тогда почему вы еще стоите?

— Жду разрешения, — честно ответила я. — А вы почему?

— Жду, пока вы усядетесь, — улыбнулся император.

Уселись одновременно.

— Вам очень неловко? — спросил меня вдруг двоюродный брат моего мужа.

— Очень, — я не стала спорить. — Понимаете, я… не знаю, как себя вести. Очень боюсь совершить какую-нибудь оплошность. Поставить Андрея Николаевича в неловкое положение…

— Это первое время… — пожал плечами император. — Мой вам совет — делайте все спокойно, как будто так и надо. Не обращайте ни на кого внимания. Вас объявят либо сумасбродной, либо оригинальной. Второе — скорее. В любом случае к вам привыкнут — и не будут особо досаждать. Я это проконтролирую. Любви особой со стороны придворных к вам не будет — уж простите за прямоту. Дело тут даже не в вас… А в личности вашего супруга — когда-то мы с ним вынуждены были серьезно проредить наших аристократов. Да и дворянство тоже. Поскольку официально за это несет ответственность Великий князь Радомиров — а не император, то к нему соответственное отношение. Так что светской жизни у вас особой не будет — насколько я знаю Андрея Николаевича, он ее терпеть не может. А в остальном… Вы, главное, не переживайте из-за пустяков. Ваш супруг вас любит — и счастлив этим. Соответственно счастлива вся его семья.

Я кивнула.

— Кстати, о семье, — продолжил император. — Знаете, чем в данный момент заняты ваш супруг и моя жена? Не знаете? Они скандалят.

Поймав мой удивленный взгляд, он рассмеялся. Но получилось как-то невесело:

— Конечно, они не повышают друг на друга голос и не опускаются до… нелитературных выражений, но… Недовольство друг другом — скрытое и явное, какие-то намеки, недоговоренность, прошлые и нынешние обиды, оскорбления — настоящие и мнимые… И так постоянно. И по любому поводу. Если Мария Алексеевна говорит «белое», то мой брат обязательно «черное». И так уже давно. Вот, например, сегодня моей жене в голову пришла замечательная идея. Она предложила дать в самом популярном женском журнале статью о вас — с фотографиями из романтической истории ваших отношений.

— И что же?

— Ругаются, — поморщился император.

— А вы тоже считаете, что это необходимо?

— Если мы не рассказываем — рассказывают за нас. И вряд ли так, как нужно нам… Монархия, конечно, популярна в стране — народ помнит еще время смуты. Однако не стоит забывать, что игры против императорской фамилии ведутся все время. Необходимо делать шаги на опережение. А тут… Такой хороший повод показать второе лицо в государстве в… человеческом обличии. А он… Упрямится… Про покушение рассказывать нельзя. Вот почему, спрашивается? Про вас — нельзя… Тоже непонятно…

— Может, лучше будет, если об этом ему скажу я?

— Возможно. Но только если это ваше решение. Мне бы не хотелось настаивать.

Насмешку во взгляде мне скрыть не удалось.

— Поверьте, не в вашем случае, — серьезно посмотрел на меня император. — Я действительно хочу, чтобы вы были счастливы…

Столица. Первые числа января. Он