Маска зверя - Николай Метельский

— С тобой говорит… — запнулся я на мгновение, чуть не выдав привычное "абсолют". — Аматэру. Не смей мямлить, когда обращаешься ко мне, — после чего пустил через руку молнию. Не боевую, просто жахнул его током. — Ты признаёшь поражение?

— Да, — выдохнул он.

— То-то же, — отпустил я его шею, отчего он свалился мне под ноги. — Мы друзья, Ёхай, и я тебя как друга прошу — никогда не сомневайся в моей силе, — а в ответ тишина. — Эй, ты там не помер? — присел я рядом с ним на корточки.

— Не дождёшься, — прохрипел он.

— Ты меня так не пугай, — похлопал я его по плечу. — Я уж хотел начать злобный ритуал вытаскивания тебя из ада.

— Я хреново танцую, ты в курсе? — усмехнулся он, постепенно приходя в себя. — Мог бы и аккуратнее действовать.

— Да куда уж аккуратнее… — пробормотал я. — Как печень? Почки?

— Бухать мне в ближайшее время противопоказано, — опёрся он на моё плечо, начав подниматься на ноги.

— Сочувствую, — усмехнулся я, тоже вставая.

— Врёшь ведь.

— Вру, — кивнул я. — Не люблю алкоголиков.

— Беда, — протянул он, покрутив шеей. — С таким начальником и его методами внушения и правда можно бросить пить. Слушай, — произнёс он, переведя на меня взгляд. — А ведь получается, что мы тебе только мешаем. Ладно я, но ведь остальные телохранители слабее, да и не в курсе твоей силы.

— Ёхай, — вздохнул я. — Ну да, в целом так и есть. Но я ведь и правда не собираюсь лезть в пекло. А личный отряд быстрого реагирования не помешает. К тому же, если бы вы действительно мне мешали, вы бы и занимались чем-нибудь другим. Главное, ты теперь знаешь, на что я способен. Точнее — что я силён. И если вдруг что, воспользуешься своим авторитетом среди бойцов. А то выйдет как со Святовым.

— А что с ним не так? — поинтересовался он с любопытством.

— Героя из себя строить стал, за что и получил впоследствии головомойку. Спроси у него при случае про историю в токийском порту.

— Спрошу, — усмехнулся он. — Хм, надо бы вырезать композицию по этой теме, — заявил он неожиданно.

— По какой? — не догнал я.

— Представь — валяешься ты такой на земле, а над тобой я и, поставив ногу на твою грудь, пафосно так говорю: "С тобой говорит Ёхай Ёги".

— Да иди ты, — ткнул я его локтём. — Что б ты понимал в силе пафоса. Кстати, спросить хотел, после первой волны "серпов" ты наобум вторую пустил или знал, где я появлюсь?

— Первое, — демонстративно вздохнул Ёхай. — Просто пустил "серпы" широкой волной.

— Ну и слава богам. А то уж думал, предсказуемым становлюсь.

В тот момент всё произошло слишком быстро, но то, что я успел немного напрячься, я помню. Ещё бы, прямо на вражеский "серп" прыгнул. Впрочем, пока возвращался на базу, меня волновало не это — фигня случается, как говорится, могло и мне не повезти. Гораздо интереснее было то, что я отбил тот "серп" ладонью. Просто отмахнулся на автомате. Как, чёрт подери, у меня это получилось?!

* * *

Когда я с телохранителями вернулся на базу, приспущенный ранее флаг с гербом Аматэру вновь поднялся на флагштоке, установленном в центре её территории. Может, из-за этого, а может, и по случайности, но посланники Родов Амин и Латиф прибыли на переговоры именно сейчас, а не когда я отсутствовал. Пришли тихо, отправив вперёд доверенного человека, чтобы тот предупредил о двух "мастерах" в десяти минутах езды от базы. Генрих Тодт, когда ему доложили об этом, первым делом отправил сообщение Клаусу, а сам ломанулся ко мне. Не скажу, что он сильно волновался, но два монстра от бахира фактически у ворот базы, комендантом которой он является, не могли оставить его равнодушным. В конце концов где два, там и третий может быть. Мало ли. А если ещё и армия вражеская? Я, конечно, предупреждал его о предполагаемых гостях, но именно о двух "мастерах" не подумал даже я. Тем не менее, отработал Тодт на пять с плюсом. Без суеты, без объявления тревоги выделил пару человек и отправил их проводить посланников внутрь. У нас же на данный момент на базе наличествовал лишь один "мастер" — Суйсэн. Мориц и малаец Махатхира должны были вернуться со дня на день, а Щукин с Добрыкиным — уже вместе с основной частью войск.

Гостей встречали Святов и Сейджун с подавителем, которые и проводили их ко мне в дом, где мы разместились в гостиной. Поведение слуг изменилось. Немного, я даже не понял сначала, в чём именно, но то, что они позволяли себе среди своих, было задвинуто куда подальше, и перед нашими гостями предстали идеальные Слуги. Чуть более короткий шаг близняшек, чуть более выверенные поклоны, меньше эмоций. Даже, кажется, траектории их движения изменилась. Они превратились в незаметные тени, которые тем не менее всегда рядом. А вот Суйсэн старался мелькать пореже, держась подальше от подавителя. Видимо, чтобы жахнуть бахиром, если придётся. Да, подавитель сильно ослабляет техники, попавшие в зону его действия, но до конца не блокирует. Во всяком случае, техники уровня "мастера". Ну и не забываем камонтоку. У Семьи Каджо это "невидимые руки", и стоит Суйсэну только активировать их… не только Каджо, вообще любое камонтоку, и никакой подавитель ничего не сможет сделать. Активировать Родовую способность в зоне подавления не выйдет, а вот если она уже работает — другое дело. Лично я убедился в этом на примере камонтоку Токугава, чей демон не спешил развеяться, попав под действие подавителя.

Вместе с Абдуллахом к нам прибыл последний "мастер" Рода Латиф — Лифен, мать убиенного недавно главы Рода и бабка нынешнего. Ровесница Атарашики, но в отличие от неё, Лифен выглядела гораздо хуже. Если Атарашики внешне можно дать около шестидесяти пяти, то китаянке — лет сто. Причём обе имеют ранг "мастер", так что я не знаю, почему такая разница. Хотя стоит отметить, что именно Атарашики выбивается из нормы — выглядеть моложе своего возраста всегда труднее, чем наоборот. Впрочем, не могу не заметить, что несмотря на вид скрюченного жизнью реликта, в голосе Лифен не было старческого дребезжания. Таких старушек вполне можно десятилетиями хоронить.

— Госпожа Латиф, — слегка поклонился я после того, как Абдулах нас представил.

— Аматэру-сан, — кивнула она в ответ. — Простите, что не кланяюсь — спина, чтоб её.

Что ж, неформальный тон беседы задан, и так как меня это устраивает, менять ничего я не буду. Кстати, обратилась она ко мне на вполне приличном японском.

— Понимаю, — кивнул я с улыбкой. — Не волнуйтесь, моё почтение к вашему возрасту достаточно велико, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Прошу, проходите, — чуть повернувшись, указал я им на гостиную, где нас дожидались кресла и стол с чаем.

Сейджун занял заранее оговорённое место, чтобы покрыть подавителем всё помещение, а Святов остался за порогом дома вместе с моими телохранителями, рассредоточившимися вокруг здания.

— О, — сделала глоток чая Лифен. — Знаменитый "Дэнто но аджи".

Был у меня в загашнике гораздо более редкий "Савамори агику", но я боялся, что малайцы его не оценят. Точнее, просто не узнают. Слишком уж он редкий. Я и с "Дэнто но аджи" сомневался, но, как видно, зря. Если бы не Атарашики, кстати, я бы насчёт чая не заморачивался, но она настояла. У неё и так запасы были, но после подарка Акэти, который те всучили нам на одном из их приёмов, мне была выделена парочка очень редких сортов. Ну как — мне… Суйсэну. Видимо, Кагами не очень стеснялась в эпитетах, рассказывая старухе о моих отношениях с чаем. Я по-прежнему считаю, что всё это преклонение перед напитком — фигня полная, но если бабам так хочется, то могут звать меня, как хотят. Хоть "осквернитель", хоть "уничтожитель". Вникать в это их чайное таинство я всё равно не намерен. Меня и кофе устраивает.