Суперлуние - Саша Готти

Обернуться заставило чувство самосохранения – невозможно бежать и не знать, что у тебя за спиной. В свете уличного тусклого фонаря ползли тени: с первого взгляда казалось, что это люди ползут на четвереньках, если бы не их движения, неестественные, странными рывками…

– Не паниковать! – из-за спины раздался резкий окрик, и Тая увидела белую рубашку в темноте. Бросилась к ней, вцепилась в Макса, тяжело дыша, – воздуха не хватало, будто его сейчас откачали из всего города и оставили безвоздушное пространство.

– Не паникуй, это предвестники! – прокричал ей на ухо Макс. – Не демон, его предвестники. Не демон еще, поняла?!

Какая к черту разница, как называется тот ужас, который надвигается сейчас на них обоих?! Они пятились, отходя, Макс продолжал что-то говорить. Кажется, он ей объяснял, что предвестники демона пятого легиона очень сильные и приходят раньше, и что это просто рваная событийка, еще не демон…

Дышать становилось все труднее, остатки воздуха застревали в горле. Они оба отступали все дальше во дворы, пробираясь между плотно припаркованных машин.

– Такого я еще не видел, – спокойно сказал вдруг Макс. – Мертвяки как предвестники. Обычно полтергейст, а тут такая красота. Ух ты, слишком быстро движутся для мертвяков…

Тени приближались, длинными руками шаря вокруг и издавая хриплый кашель, будто им самим не хватало воздуха. Макс продолжал пятиться, толкая Таю в сторону улицы.

– Скорее отсюда… – Тая вдруг очнулась от ступора и рванулась к перекрестку, пытаясь утащить с собой Макса. – Бежим в неявь, ну скорее!

– Погоди, это же интере-есно, – вдохновенным голосом, какой бывал и у его отца, когда тот вел лекции, сказал младший Громов. – Интересно же, Тай! Такой сильный демон идет – даже предвестники в виде мертвяков, это редкость! Чего трясешься, Темнич? Ого, смотри, чего творится, как наглеют!

Макс нарочно остановился, подпуская к себе тень, которая ползла первой. Мертвяк был полупрозрачным: сквозь его дряхлое тело просвечивали выщерблины на асфальте. На лицо Тая старалась не смотреть, лишь мельком заметив, что выражения в пустых глазницах не было. Вдруг мертвяк поменял направление, вполз на стоящую машину, царапая новенький лак острыми ногтями. Добравшись до крыши, он остановился и начал, стоя на четвереньках, качаться из стороны в сторону. Страшная пасть с кривыми зубами скалилась и рычала, мертвяк кашлял или лаял, а может, и пытался что-то сказать.

– Смотри, – прошептал Макс. – Примеряется для прыжка. Мне интересно, насколько их сил хватит. Запас ограничен, остальные уже отстали, они в яви очень недолго могут существовать…

Тая закричала, потому что мертвяк прыгнул, разведя в прыжке руки, как белка-летяга. Макс даже не дернулся, только отклонился в сторону, а тень рассыпалась в прыжке. Осталась только костлявая серая рука, и когтистые серые пальцы обвились вокруг его лодыжки.

– Макс, нет! – в этот момент Тая вдруг, преодолев ужас, бросилась не назад, а вперед. Нужно было схватить и отшвырнуть эту жуткую руку, которая осталась от почти исчезнувшего мертвяка, пока он не утащил Макса куда-нибудь во Мрак или дальше…

Но некромант просто дернул ногой, посмеиваясь и глядя, как Тая задыхается, схватившись за горло.

– Ну хва-атит, Темнич, – снисходительно протянул Макс. – Правда, это только предвестники, они бы не убили. Убить некроманта – это право демона, мертвяки его никогда себе не заберут.

– К-какие предвестники… м-мертвяки откуда… по-моему, у меня сердце… я умру сейчас…

– Не умрешь, – вздохнул некромант. – Как так, Тая? Я про твоего отца с детства в учебниках столько читал. Он ничего не боялся вообще. Это его боялись все некроманты, все до одного. И про мертвяков он тоже писал интересные наблюдения. Хочешь, расскажу?

– Д-да.

– Дыши ровно. Мертвяки – интересное явление в демонофизике. Такое бывает редко, мощный демон гонит их перед собой с сумеречных дорог, где их очень много. Разума у них нет, души давно ушли в Потусторонье, а Посланник смерти их с собой не забрал по каким-то причинам. Их захватывает воля демона, и они становятся предвестниками его подхода, как полтергейст. Плохо, что мы все как-то не подумали, что предвестники подойдут раньше…

Тая, стоя на асфальте в зимних теткиных сапогах на босу ногу, в пижаме, просто плакала, прижав ладони к лицу. Нервы сдавали один за другим, обрываясь, как лопаются струны у гитары.

– Может, тебе умыться? – спросил Макс, и в ту же секунду над головой в небе раскатился гром.

Тяжелые капли теплого дождя начали ударять в затылок, плечи. Дождь усилился, и тугие струи начали с грохотом бить по асфальту, хлестать по хребтам едва заметных оставшихся мертвяков, как будто прогоняя их обратно под землю.

– Ну что, ты в порядке?

– Да… Нет… Нет! Не в п-порядке я! Н-не могу я больше… Рыдания, которые было уже не сдержать, сотрясали грудь, горло.

– Нет, я больше не м-могу!!! Все, все… я не хочу, это же невыносимо. Я хочу жить без этого ужаса, я не выдерживаю… еще с первого раза, когда я увидела на перекрестке у школы, с тех пор моя жизнь полна кошмаров, Макс… не тяну я, неужели никто не понимает?!

Громов молча слушал и не прерывал потока ее слов, просто стоял рядом.

– Вам всем это кажется нормальным, вы в этом живете, вы даже можете шутить про рваную событийку… А я сегодня поняла, что если ты с детства не некромант, то нельзя в это лезть, – слова прорывались сквозь слезы. – Петька, он тоже думал, что все будет просто и легко…

– Таисия, у тебя просто истерика, это пройдет.

– Громов, ты не понял? – Тая вдруг позволила себе толкнуть Макса, и тот отступил на шаг назад, едва удержавшись на ногах. – Ты что, не понял? Я не смогу, уже времени не остается, какая может у меня быть битва с демоном, да еще пятого легиона? Вы все ждете от меня, что раз я дочь Темнича, то я сейчас из кармана достану сверхоружие, которое мне оставил отец. Нету, смотри! – Тая вывернула карманы пижамы, и на мокрый асфальт полетели обертки от конфет. – Я погибну, и мне дико страшно даже думать, как именно это случится!

– Уверена, что не тянешь? – тихо спросил Макс. – Темнич, может, все-таки…

– Не может! Нет! И не приду я больше на эту кафедру вашу – так своему отцу и передай. Я откажусь от этой битвы, как когда-то сделала Елесина! Потому что это невозможно, это ужас…

– Отказаться, конечно, ты можешь, – нехотя ответил Громов. – Совет нашего Братства, конечно, встанет на дыбы и взбесится. Все-таки ты дочь Темнича, цвет некромантии не этого от тебя ждал…

Тая, оторвав руки от лица, в изумлении воззрилась на Макса. Потом опустила глаза и покачала головой.

– Какое мне дело до каких-то некромантов, которых я даже не видела. Они не интересовались моей жизнью семнадцать лет. На самом деле сейчас меня удерживает только одно – ты будешь считать меня ничтожеством.

– Кто тебе сказал, что я буду считать? – Макс заглянул ей в лицо. – Нет, правда, почему ты за меня решаешь, что я подумаю. Может быть, как раз наоборот, я тебя поддержу, чтобы ты не погибла. Тебе что, важно мое мнение? Именно мое?