Путь не ангела - Полина Нема

Она замолкла, глядя на меня. А я задумалась. Кинжал есть. И город существует.

— А ангелы не могли залететь сверху в город?

— Ты что. Мы можем спускаться с неба, только там, где живем. Мы не можем телепортироваться, — тут же ответила она. — Так что расскажешь?

— Эй, так нечестно, — Анна толкала меня, когда я ей показала, как спят демоны. Неужели она думала, что они цепляются за потолок лапами и спят вверх ногами?

А она насупилась из-за того, что я попросту легла на кровать, укрылась одеялом и просунула руку под подушку.

— Анна, я спать хочу, — застонала я. Приоткрыла глаза, наблюдая за ней.

Анна прислонилась спиной к стене и повернулась к окну.

— Они перестали верить. Приняли зло внутри себя, а всего лишь надо было продержаться до утра. И обманулись, поверив сладким речам.

— А почему все записи стерли? — спросила ее.

— Люди уничтожили сердце города, — она дотронулась до своей груди. — Ангел с чистым сердцем и добрыми помыслами жертвует собой, превращаясь в источник. Верхтайм был первым городом, где это произошло, и тогдашние ангелы не хотели оставлять подобное упоминание.

Сердце города — мертвый ангел? Теперь понятно, почему Небеса многое скрывают.

— А тебе разрешили мне рассказать? Или тебя гложет любопытство? — уточнила у нее. Мне жутко не понравилось, что ей разрешили рассказать мне о Верхтайме. И я ручаюсь, что отсюда меня выпустить не захотят.

— Разрешили. Да и ты мне нравишься. Ты хорошая, даже несмотря на то, что повелась на уловки демонов, — ответила она. — Душу всегда можно спасти. Главное, чтобы у человека было желание. Надеюсь, я смогу тебе помочь. А затем у меня будут все шансы стать сердцем.

Последние слова прозвучали настолько благоговейно, что я насторожилась.

— Постой, каким сердцем?

Она повернулась ко мне с легкой улыбкой на лице.

— Меня обучают, чтобы я стала сердцем города. Готовят к этому. Я очень счастлива, что смогу когда-нибудь стать защитой людям.

— Зачем? Анна, а как же пожить? Мир посмотреть?

— Я читаю. Много читала про мир. И когда внизу бываю мне очень нравиться. Я хочу быть поближе к людям и дарить свою любовь. Я считаю, что вера людей сильнее демонской злости.

Да они все тут фанатики! Девушка, что жизни не знает, готовится отдать себя в жертву ради людей. Ради тех, кто готов в любой момент отвернуться от тебя. Если она скажет, что они борются за то, кто первый станет сердцем, то я даже не знаю, что сделаю. Они ее даже знать не будут, а сколько в нынешнее время злобы, ярости. Некоторые люди еще жару демонам в аду дадут, а в адском котле будут рассказывать, как их пожестче можно наказать.

Не хотелось бы, чтоб она себя отдавала непонятно на что. Тем более демоны-то все равно в город могут заходить. Есть там сердце или нет. Значит, не все так свято, как кажется.

— А ты мужчину не хотела бы познать? — спросила я Анну.

— Хотела. Но нельзя, — ответила она грустно. — Потому и спрашиваю. Мне этого нельзя. Чистоту во всем приходится соблюдать.

Я глянула на нее. Если так подумать, она мне может помочь вернуться вниз. Надо подружиться. Вот не выглядит Анна, как ярый ревнитель веры. Обычная девушка, мечтающая о простой жизни. Правда, это я за нее так решила. А значит, буду вытаскивать наружу потаенные и скрытые желания наружу.

Анна краснела, как утреннее солнце, восходящее на небосклоне, когда я ей рассказывала о том, что она просила. О самом сокровенном и потаенном. О том, что делают мужчины с женщинами, когда остаются наедине. Правда, бывают такие, что и на людях не стесняются. О том, о чем умалчивают, когда рассказывают детям. О том, что воспевается многими поэтами и писателями, что довело ангельшу до глубокого смущения. Про касания, взгляды, учащенное дыхание и бешеное сердцебиение.

Она закрывала горящие щеки ладошками, а ее глаза выглядели как два блюдца.

И это я всего лишь рассказала про объятия и поцелуи.

— Будто ты никогда не видела, как люди целуются, — сонно пробормотала я.

— Не видела. Я же в первый раз вниз сошла, когда тебе за едой ходила, — помотала Анна головой. — А там все так быстро было. Мне же нельзя долго внизу. Но мне так понравилось.

Так благоговейно и так зачаровано звучал ее голос.

— И люди такие милые. С радостью приняли меня, особенно когда я отдала пару золотых за покупки.

Кто ж будет злиться, когда увидит золота чуть больше, чем нужно. Но здесь и внутреннее добро Анны. Вот чувствовалось в ней нечто такое светлое. Не хотелось оставлять ее на убой.

— Я краем глаза посмотрела на улицы. Такие красивые платья у женщин и костюмы у мужчин. Определенно, такие люди не могут быть злыми.

Я посмотрела на нее. Не шутит ли она? Или ее тут настолько обучали не пойми, чему? Что же пишут в ангельских трактатах?

— Анна, но мир не такой радужный, — ответила ей.

— Я понимаю. Это все демонские козни, они делают мир злым.

— То есть ты не думаешь, что в людях заложено одновременно как добро, так и зло?

— Понимаю, но люди нечто невообразимое и непредсказуемое. Куда их поведет, такими они и станут, — она приложила руку к груди. — Моя задача донести до них добро и уберечь от зла. Вот только, многие помнят больше зло, чем добро. Страдание, злость, ненависть, зависть поселяются внутри каждого и растут мелким росточком. И ярче именно отрицательное. Но я верю, что эти росточки можно подавить и направить на путь добродетели.

И заведет она ее в самую пучину. Да, ее на один день в ад отправить. Посмотрит на демонов и, может, уже там поймет, что не все так просто. Хотя с ее твердолобостью она любого демона святым сделает. С ее верой. Поверить не могу, что такую красоту убьют, принесут в жертву ради сердца города. А с другой стороны, демоны давно правили бы миром, если б не было возможности их остановить. Люди слабее.

— Ладно. Слушай, а где этот Верхтайм-то находился?

— Ой, я не знаю, как тебе объяснить, — она задумалась.

— Восток, запад страны?

— У меня карты нет, — пожала она плечами.

Я встала с кровати и достала старые и новые карты Алварина из сумки. Как хорошо, что мои вещи не забрали.

— Вот, глянь тут, — положила ей на колени.

Анна посветила на бумаги светом, выпущенным на ладони. И свечи не нужны.

— Здесь, — ткнула пальцем.

Я в ступоре разглядывала место. Внутри клубилось странное чувство — острое и приятное, заставившее сердце биться быстрее. Если не учитывать то, что она показывала на серое пятно заброшенных земель. Эта местность была рядом с Дервой. Не восток, не запад, на которые я думала. А вот тут. Я прожила несколько лет возле руин Верхтайма. Только до них еще идти и идти.