Не буди короля мертвых - Сильвия Лайм

Сейчас в Файрел было довольно темно. В коридорах не было окон, да и волшебные светильники зажглись не везде. А в том крыле, где он сейчас очутился, вообще словно бы кто-то нарочно потушил весь свет.

Зомзом чувствовал, что хозяин где-то рядом. Связывающая их нить почти совсем расслабилась. А потому зомби гулял здесь, не отдавая себе отчета в том, что на самом деле просто инстинктивно движется к своему создателю.

Но вот впереди коридор повернулся под прямым углом, и за ним в кромешной тьме мелькнуло женское платье.

Мертвецу не нужны были огни, чтобы видеть сквозь сумрак. Его глаза, внутри которых пульсировала магия, были универсальным артефактом. Совершенное зрение днем, ночью, в тумане и даже в воде. Зомзом не знал, у всех ли мертвых такие же способности или только у него одного. Но собственная удача его радовала. Если, конечно, мертвецам вообще ведома радость.

И вот сейчас он продолжал неторопливо двигаться по коридору, различая до мелочей каждую деталь вокруг: древние держатели для факелов, рисунок трещин на каменной кладке и мягкую ткань юбки, стелющейся по полу далеко впереди.

Зомзом не испытывал страха или любопытства. Ему было, в общем-то, наплевать, кто там прячется за поворотом. Но с каждым шагом вокруг все сильнее сгущалась Тьма, превращая воздух в липкий кисель.

В смердящее варево из костей и крови…

У мертвых свое видение происходящего. И то, что живому показалось бы просто усилением магического фона, зомби ощущал глубже. Вот, например, сейчас совсем рядом какая-то колдунья проводила очень злой ритуал.

При жизни Зомзом прекрасно знал, что некоторая часть некромантов Альденора изучала Сумеречную магию в ее худших проявлениях. Яды, порчи, болезни, моровые поветрия, эксперименты на крови. Теперь же, будучи созданием Тьмы, он понимал больше: магия таких колдунов носила особый отпечаток. И на вкус она казалась горькой…

Потому Зомзом дошел до поворота и затаился, по привычке втягивая воздух, который был ему уже не нужен. А затем повернул голову, незаметно выглядывая из-за угла.

То, что предстало его глазам, было действительно ужасно. Даже для мертвеца.

Молодая женщина стояла посреди коридора и глубоко дышала. Она явно была возбуждена, и не только в моральном плане, но и в физическом. Ее щеки горели, а губы она беспрестанно облизывала, то и дело задумчиво зарываясь пальцами в волосах.

— Ну, ничего, граф, мы еще поиграем, — медленно протянула она.

Ярко-алый рот искривился в жестокой ухмылке.

Затем она достала из кармана платок, с белизной которого так сильно контрастировали багровые пятна.

«Кровь… Чую кровь… Сладкий запах с кислинкой магии…»

Зомзом потянул носом, стараясь вдохнуть поглубже.

Женщина смяла платок в руке, прищурившись с каким-то радостным злорадством. Затем другой рукой достала маленький стилет из глубокой ложбинки между грудей, распахнула пальцы и полоснула себя по ладони.

Ее собственная кровь тут же впиталась в ткань, еще сильнее раздражая обоняние мертвеца.

В воздухе всколыхнулась Тьма. Жадная, голодная. Совсем не та Тьма, что служит обычным некромантам, но другая. Та, что живет на нижних уровнях Сумерек и редко поднимается из глубин бездны наверх.

Зомзом вздрогнул, впервые за последнее время испытав чувство, напоминающее страх. Ведь он знал: эта Тьма может поглотить и его самого, стоит только случайно очутиться у нее на пути.

Мертвец сделал шаг назад, впрочем, не переставая наблюдать из-за угла.

Женщина опустилась на колени, расправила кровавую ткань и положила ее на каменный пол. Ухватила покрепче кинжал и нацарапала на платке две цифры.

Зомзом не был уверен, но, кажется, это была единица и четверка.

В следующий миг колдунья встала и отошла на шаг назад, зашептав темное заклинание.

Древние слова эшгенрейского полились из ее рта, как яд с клыков ехидны. Зомби уловил семь ступеней силы. Седьмой уровень колдовства.

Очень сильное проклятье. И вряд ли оно когда-нибудь получилось бы у ведьмы с таким среднестатистическим источником. Однако мертвец чувствовал в женщине, что стояла впереди, какой-то артефакт. Маленькую точку около сердца, которая пульсировала, словно живой организм. Она питала свою носительницу, передавала ей дополнительный резерв и принимала на себя откаты силы. Черная колдунья была не слишком одаренной волшебницей, но она явно совершенствовалась в некромантии долгие годы, превратившись в опасного врага для кого бы то ни было. Сейчас ее мастерство наверняка достигло магистерской ступени.

Платок на полу напитался черной магией и вспыхнул призрачным пламенем. Зомзом задрожал, неосознанно представляя, как туманные язычки перекидываются на его мертвую плоть, сжирают кожу, кости. Оставляют от него лишь мокрое жирное пятно, которое затем и вовсе истлевает.

Это было по-настоящему страшно.

Как только окровавленная ткань почти совсем превратилась в пепел, женщина, поморщившись, хлопнула разрезанной ладонью по огню. Пламя потухло, но колдунья еще некоторое время не отнимала руки, удостоверяясь, что вся магия окончательно ушла.

— Ничего-ничего, — прошипела она. — Моя боль уйдет. А вот боль этой малявки — уже нет…

Алые губы изогнулись в жестокой улыбке. Ведьма поднялась с колен, отряхнула ладони и поправила юбку. Затем достала из маленькой сумочки на поясе тонкие атласные перчатки в цвет крови и надела. Не спеша развернулась и направилась куда-то по коридору.

Зомзом спрятался в нише за статуей, и, кажется, женщина не заметила его. Она самодовольно двигалась туда, откуда слышался отдаленный шум голосов, тосты и смех.

Напоследок в каменной тишине этой части дворца раздались всего несколько слов. Почти неразличимые, потому что колдунья произнесла их одними губами. Но зомби услышал:

— Твоя птичка скоро умрет, Рейв Эридан. Я сделала свой ход. Каков будет твой ответ?..

Длинное платье черной некромантки прошелестело по старым плитам и скрылось из виду. Только тогда мертвец вышел из своего укрытия, сложив губы трубочкой. Так, словно пытался насвистеть какую-то старую мелодию.

«Значит, колдунья хочет убить Ангелину, — отстраненно размышлял он. — Интересно. Хозяин будет недоволен, если узнает…».

Но ни единого звука не сорвалось с его губ. Ни надоедливого мотива, ни даже пары нот.

«Должен ли я предупредить его? — продолжал размышлять Зомзом, все еще вытягивая губы, словно это может помочь. — Единица и четверка. Должно быть это дата, когда заклятие сработает. Четырнадцатое число месяца Огня…».

Мертвец сделал еще несколько шагов, затем остановился и открыл рот, нелепо потыкав внутрь пальцем.

«Похоже, уже завтра Ангелина умрет, — крутилось в его голове. — Сказать хозяину или нет? Да и как сказать? Языка-то у меня все равно нет…».