В объятиях тени - Карен Ченс

Он весело загоготал.

— Да в этом пакостнике, Томасе. Его схватили вчера утром. Думаю, сейчас там решают, как побольнее его казнить. Вот почему все ушли на территорию вампиров — хотят присутствовать на шоу, — Билли подбросил шляпу в воздух. — Я бы и сам на это полюбовался, будь у нас время. Я не упала только потому, что сидела на песке. Томаса хотят казнить, а сейчас его, возможно, пытают? Я молча смотрела на Билли, хлопая глазами и пытаясь вникнуть в смысл его слов. Заметив выражение моего лица, призрак сразу перестал смеяться и энергично затряс головой.

— Нет! Даже не думай! Он получит по заслугам, Кэсс, ты сама это понимаешь. Он ведь тебя предал, да, черт возьми, из-за него ты чуть не погибла! Слушай, судьба сама решила о нем позаботиться, и мы должны только радоваться! Давай улыбнемся, скажем ей «спасибо» и смоемся отсюда ко всем чертям!

У меня онемело лицо. Не знаю отчего — то ли от холода, то ли от ужаса. Наверное, все же последнее.

— Не могу, — тихо ответила я.

— Нет, можешь. — От волнения Билли качался в воздухе, как свеча на ветру. — Это очень просто. Мы тихонько заходим в здание, пробираемся через портал и исчезаем. Вот и все.

— Нет, не все, — сказала я и встала, при этом я слегка пошатнулась, и Приткин схватил меня за руку. Как всегда, он сделал это грубо, но сейчас я была ему благодарна, потому что продолжала покачиваться, даже опираясь на его железную руку. — Далеко не все, Билли.

— О чем ты? Что происходит? — спросил Приткин, но я его почти не слышала. В ушах звучал пронзительный крик истязаемого Томаса, перед глазами вставала страшная картина: он связан, как зверь, и ждет, когда придет Джек.

Я закрыла глаза и снова увидела Томаса. Вот он возится на кухне в нашей квартире в Атланте, хмурится и что-то бормочет. Шоколадное печенье, которое он хотел приготовить мне на завтрак, не получилось, и Томас расстроен. На нем мой фартук с надписью «Только для своих» и пижамные штаны веселенькой расцветки, я их купила, чтобы он не спал голым. Мы спали в разных комнатах, но мысли о его обнаженном теле лишали меня покоя по ночам. Я объясняю ему, как работает духовка, и мы съедаем полный противень печенья, потом я ухожу на работу и весь день не могу избавиться от приторного вкуса во рту.

Тогда я впервые начала думать о том, чтобы остаться с Томасом навсегда. За те пять или шесть месяцев, что мы провели под одной крышей, он стал моим лучшим другом. Впервые у меня появилось что-то похожее на обычную человеческую жизнь. Мне нравилась наша маленькая светлая квартира, моя работа в туристическом агентстве и мой сногсшибательный сосед. Томас был настоящим воплощением девичьих грез — красивый, сильный, надежный и вместе с тем ранимый — ровно настолько, чтобы вызывать желание о себе заботиться.

Мне бы тогда вспомнить старую поговорку «Слишком хорошо, чтобы быть правдой»! Так нет, я с головой ушла в эту жизнь и не замечала ничего вокруг. И что же? Вскоре выяснилось, что судьба подбросила мне не подарок, а наказание и что моя нормальная жизнь — всего лишь мираж. Радужные мечты превратились в дым, оставив в моем сердце незаживающие раны. Внезапно я вспомнила, что тот случай с печеньем произошел всего несколько недель назад. Не может быть; наверное, прошло уже десять лет.

Приткин что-то говорил и тряс меня за плечи, а я молчала. Открыв глаза, я видела лишь бледное лицо Джека. Любимый палач консула обожал свою работу и был поистине превосходным «специалистом». Вдобавок он, наверное, кое-чему научился и у Августы. Однажды я видела его за работой и забыть это не смогу никогда. Нет, решила я, Томаса этот мясник не получит. Неважно, что он натворил, неважно, что я здорово на него разозлилась. Теперь это не имеет значения.

Выходит, мне все-таки подвернулась возможность почувствовать себя рыцарем на белом коне. Только никогда, даже в самых буйных мечтах, я не предполагала, что все будет так трудно. Одно дело — смело бросить вызов судьбе, и совсем другое — чувствовать себя самоубийцей. Я попадала во вторую категорию. Если казнь Томаса должна происходить публично, значит, на ней будет присутствовать почти все руководство МОППМ: вампиры, маги, оборотни, может быть, даже эльфы. Нам придется не только проскочить под самым их носом, но и забрать с собой Томаса, после чего с боем пробиваться к порталу. Такое может привидеться лишь в кошмарном сне. Это безумие.

— У нас проблема, — сказала я Приткину, едва сдерживая нервный смех. Ну, сейчас начнется…

Маг сузил глаза.

— Какая? — стиснув зубы, спросил он. Судя по тону, он уже что-то заподозрил.

— Билли говорит, что там почти никого нет, потому что все ушли смотреть, как вампиры будут совершать казнь.

— И кого они собрались казнить? — глядя на меня в упор, спросил Приткин.

Я слабо улыбнулась в ответ, вспомнив, как Приткин и Томас впервые встретились. Сказать, что они не понравились друг другу, значило ничего не сказать. Обычно при первом знакомстве люди не пытаются снести друг другу голову.

— Ну, это… понимаешь… — Я вздохнула. — Это Томас.

Слова дались мне с неимоверным трудом, и я ужасно обрадовалась, когда Приткин на них почти не отреагировал, разве что в глазах мелькнуло едва заметное облегчение.

— Хорошо, — сказал он. — Все оказалось проще, чем я рассчитывал. — Тут он нахмурился и взглянул на меня. — А почему это проблема?

Я сглотнула. Вот бы у меня было время подготовиться, скажем, годик или два… Но времени у меня не было. Теперь дорога каждая секунда. Джек любит помучить свою жертву и только потом ее убивает, к тому же короткое шоу не понравилось бы публике. А темнота наступила уже час назад. За это время Джек вполне мог покалечить Томаса.

Я взглянула на Приткина и заставила себя улыбнуться. Улыбки не получилось.

— Потому что… видишь ли, нам придется его спасти.