Темная вода - Лика Лонго

— Ух! И это все?

Наверное, там на него тоже кто-нибудь или что-нибудь набросилось или свалилось с потолка — я уже поняла, что суть этого аттракциона в неожиданности, а вовсе не в страхе.

Я молчала и шаг за шагом продвигалась вперед, стараясь, чтобы Игорь меня не услышал.

Вдруг заиграла мелодия из «Романтик коллекшн». «Странно, — удивилась я, — это тоже элемент комнаты страха?»

— Алло! Да, слушаю!

Ах, это мобильный Игоря. Ну вот, теперь прикол не удастся!

— Все прошло хорошо? Молодцы, сработали четко. — Голос Игоря моментально стал серьезным — очевидно, что звонили ему по очень важному делу. — Деньги уже у него? Повязали его? Отлично! СМИ подтянули? Молодцы... Я где? Не поверишь — в комнате страха! Аттракцион такой. Да, со своей и с дочкой его в Геленджике. Ладно, отбой! — резко закончил он разговор.

Я поняла, что Игорь подошел к выходу и вынырнул на улицу — впереди на несколько секунд мелькнул свет. Я тоже начала быстро пробираться по вагончику, и то справа, то слева на мое появление в темном коридоре поочередно отреагировали игрушечное приведение, Бабка Ежка и даже большая костлявая рука с красными длинными ногтями. Я прислонилась к стене, переваривая услышанное. «Повязали» — это словечко из милицейского жаргона, означает арест. Но почему Игорь сказал, что он тут с его дочкой — то есть со мной? Папа?!

От этой мысли я задохнулась и почувствовала, как упало куда-то сердце. Мысли бешеным роем засуетились в голове. Игорь. Папа. Арест. Я быстро прокручивала в голове последние события. Конечно, за своими переживаниями я была такой невнимательной — откуда вдруг появился этот Игорь? Что ему нужно в нашей дыре, в Бетте?

Я постаралась взять себя в руки. Глубоко вздохнула, тряхнула головой и направилась к выходу. Я все узнаю. Я выведаю все у Надьки.

Однако мои переживания, видимо, отразились на моем лице — когда я, отодвинув тяжелую занавесь, вышла, щурясь на свет, Игорь искренне (по крайней мере, мне так показалось) развел руками:

— Да ты что такая бледная? Ты себя хорошо чувствуешь? Не знал, что эта детская комната страха так на тебя подействует...

Он выглядел умиротворенным, и я поняла: он не догадывается, что я подслушала его разговор. Тем лучше.

— Да, я, оказывается, темноты боюсь, — протянула я, выпрямившись. Я не должна показывать, что что-то заподозрила.

— Тогда больше не буду таскать вас по глупым аттракционам. Погуляем еще часок, и в Бетту поедем — кое-какие дела появились…

Я посмотрела на Игоря в упор. Он не отвел взгляда и спокойно, как мне показалось, чуть холодно улыбнулся. В это время из вагончика, будто черт из табакерки, с хохотом вывалилась Надька.

— Ой, ну и умора! Видели Бабу-ягу? Да ее и пятилетний ребенок не испугается! Это надо было назвать комнатой смеха, а не страха! — крикнула она продавцу билетов. Тот пробурчал что-то типа «не нравится не ходите» и отвернулся. В этот момент вновь раздался звук уже знакомой мне мелодии, от которого я слегка вздрогнула. Игорь взглянул на экранчик.

— Упс, один момент! Я на несколько минут! — галантно сказал он Надьке, ответил в трубку «алло» и направился к парапету. Облокотившись на него, он встал к нам спиной, показывая тем самым, что разговор у него предстоит долгий.

Я не смогла удержать в себе свои подозрения.

— Надь, ты уверена в Игоре? — зашипела я, схватив ее за локоть. От такой прямоты она оторопела.

— В смысле? Что за вопросы?

— Ну просто скажи — уверена или нет? — Я старалась говорить как можно быстрее, пока Игорь не вернулся.

— Ты что, дура? Конечно, уверена! Да в чем дело-то? Отпусти мою руку!

— Извини. Я кое-что узнала о нем. — Я обернулась. Он все еще разговаривал. — Мне кажется, он замешал в одном не очень хорошем деле, а нас с тобой только использует…

Надька вылупилась на меня как на умалишенную.

— Полин, ты что? Солнцем напекло? Какое еще нехорошее дело?

— Я понимаю, это прозвучит глупо, но мне кажется, Игорь нас всех подставил. Только я еще толком не разобралась, как...

— Подставил? В чем же, хочется мне знать?

— Я пока не могу тебе сказать, но он совершил что-то плохое, и это касается меня.

— Тебя? Да у тебя после похищения мания преследования, что ли? Или мания величия — типа нашей москвичке все хотят насолить? Хотя нет, подожди, не говори ничего! Извини, подруга, но ты мне просто завидуешь! С Семеном поссорилась, а тут мы тебе глаза мозолим своей любовью! Вот в чем дело!

— Да тише, тише! — зашипела я на нее, пропустив все сказанное мимо ушей. Сейчас не до глупых девчачьих разборок. Впрочем, какой реакции я ждала от нее? Смешно было бы думать, что Надька обнимет меня и скажет: «Ну конечно, Полиночка, Игорь настоящий злодей и всех нас использовал». Черт! Он уже идет сюда!

Из последних сил я постаралась изобразить на лице равнодушие, но, взглянув на Надьку, Игорь понял, что между нами бурлит ссора. Она выглядела оскорбленной, буравила меня глазами, но ни слова все-таки не сказала.

— Девочки? Что стряслось? — спросил удивленно Игорь, оглядывая нас. — Что-то не поделили?

— Да не, у Полины голова разболелась, она собирается домой… — процедила сквозь зубы Надька. Она была похожа на разъяренную мегеру. Вот что делает влюбленность: сейчас моя подруга стояла на стороне Игоря, возможно, моего врага. Что ж, тем лучше — мне не придется изобретать предлог, чтобы смыться отсюда.

— Да, я тут подумала… — начала было я, но Игорь перебил меня:

— Да, ты что-то плохо выглядишь! Наверное, зря мы тебя вытащили! Ты правда домой поедешь?

— Да, поеду, — ответила я, как мне показалось, слишком растерянно, но тут же взяла себя в руки. — Я тогда на автобусе доберусь, а вы оставайтесь!

Мне показалось, или Игорь усмехнулся?

— Ну, смотри сама, давай мы тебя тогда хотя бы на автобус посадим! — Он вновь стал приветливым и дружелюбным. Надька, сложив на груди руки, молчала. — А вот, кажется, и автобус!

Действительно, как будто по заказу, из-за угла выехал «Мерседес» с надписью «Бетта — Геленджик» на лобовом стекле.

— Хорошо повеселиться! — выдавила я из себя, натянуто улыбнувшись.

Я быстро заскочила в автобус, уселась на сиденье и посмотрела в окно. Игорь одной рукой обнимал за талию Надьку, которая надулась как мышь на крупу, а второй махал мне, как бы желая счастливого пути.

Пока мы тащились до Бетты, я впала в какое-то оцепенение и очнулась, только увидев знакомые улочки. Почти бегом я помчалась к дому. Еще не стемнело, но на кухне горел свет.

Громко работал телевизор. За столом сидела мама и плакала, закрыв лицо руками. Над нею стояла растерянная бабушка, она гладила маму по плечу, что-то тихонько приговаривая.