Проклят тобою - Яся Белая

Перед глазами, как на перемотке, мелькают картинки: иней на траве, моё алое платье, россыпь красных ягод, словно рубины в серебре, монстр, разваливающийся на адские головешки… Чёрно-белые сороки…

Кровавая королева! Кровавая королева!

Мотаю головой, отгоняя дурные воспоминания.

Нужно признать: да, получается, я колдую. Без волшебных палочек, зелий и заклинаний. Этакое спонтанное волшебство…

— Хорошо, — говорю я, — допустим, я колдую. Могу призвать дверь или ведьму, но, как видишь, моих сил недостаточно, чтобы вернуться домой. Так что зря ты за этим ко мне пришёл.

Кир пфыкает:

— Я пришёл ни к тебе, а за тобой. Мы с Долорес уже всё спланировали. Осталось только немного тебя усилить, и мы сможем перейти в наш мир.

— Мы?

— Да, все мы. Долорес тоже.

— Это безрассудство, Кир. Тащить сказочную принцессу в современную Россию. Это тебе не павильон студии Дисней. Думаешь, она сможет адаптироваться?

Он вскидывает руку и чуть наклоняет голову:

— А вот тут, коть, мы разберёмся сами, оке?

Пожимаю плечами. Как знаешь, ты у нас старший и умный.

— Кароч, слушай, когда я тебя искал, то встретил странную парочку.

— Тоже мне новость! У меня муж — антимаг и охотник на волшебных монстров. А я рисую двери на стене силой мысли. Ты будешь мне рассказывать о странностях!

Теперь усмехается он, но по-доброму, и в уголках его глаз собираются столь любимые мной лучистые морщинки.

— Ты по-любому очень крута, коть, — с улыбкой соглашается он. — Но и мы не на помойке найдены. Когда-нибудь я расскажу тебе всю свою историю, и ты лопнешь от зависти.

Тыкаю его в бок:

— Зазнайка!

— А то, — он задирает нос. — Словом, та парочка была престранной. Его звали Ганс, а её Марта. Знаешь, как мы познакомились? Они на городской площади ловили сорок. Притом, — он многозначительно поднимает палец вверх, — им нужна была определённая сорока. Сорока, которую зовут Тильда. Представляешь, они ловили каждую и спрашивали у неё имя. Умора! Но то, зачем они это делали, заставило меня познакомиться с ними поближе. Оказывается, эта самая Тильда во главе банды сорок украла у них… что ты думаешь? Горошины! Да-да, удивительные горошины, которые могут исполнять желания. Знакомо?

— Ещё как знакомо, — киваю я. — Ландар тоже дарил мне горошину, но я потеряла её в лесу, когда убегала от Нильса.

— Что ещё за Нильс?

Машу рукой, плотнее заворачиваюсь в плед:

— Так, ублюдок один. Неважно…

— Ладно, — не настаивает он, и тут уже обнимает, прижимая к себе, — а что же Ландар? Так просто отдал горошину?

— Да, — говорю я. — Просто отдал и всё. Правда, она была не совсем такая, как наша. Её нужно было посадить, вырастить и потом только она дала бы урожай волшебных горошин.

— Вон оно чё! — тянет Кир у меня над ухом. — Не потопаешь — не полопаешь.

— Вроде того…

— Хитро он тебя проверял.

— Думаешь?

— Уверен! Потому что если бы захотел найти ту самую горошину, он бы её нашёл.

— Говоришь так, будто у тебя самого карман набит волшебным горохом?

— Не набит, но одна есть.

— Правда? — оборачиваюсь через плечо, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Зуб даю!

— Ладно, верю. И где же она сейчас.

— У Долорес.

— А где Долорес?

— Надеюсь, — Кир снова достаёт айфон и смотрит на дисплей, — уже в королевской оружейной. Имеется в виду, в оружейной твоего мужа.

— Да вы спятили?! — я выбираюсь из объятий и вскакиваю с кровати. — У Ландара там ловушек понатыкано и сигнализация кругом.

— Не волнуйся, мы учли этого. Долорес у меня умница. Слышишь, ничего нигде не воет, лампочки не мигают.

— Какие лампочки? — не сразу соображаю я. — Мы же в замке, тут кругом факела. Электричество ещё как-то не придумали! Да и сигнализация работает по-другому, она не будет выть. Умники! Твою Долорес уже, поди, схватили.

— Чёрт! — Кир тоже вскакивает, подбегает к двери, высовывает голову в коридор. — Чёрт-чёрт-чёрт… — не унимается он. — У нас, конечно, магические браслеты для поддержания связи, — он задирает рукав и показывает мне изящную вещицу, — но Дорри всё это время не выходила на связь. Вполне возможно, что твой муженёк наложил на свой замок антимагическую защиту.

— Он сто процентов её наложил. После того, как проклятье отступило, Ландар даже на воду дует.

— Ты же сказала, что ты его проклятье?

— Всё гораздо сложнее…

— И это плохо… — приунывает Кир. — Если Дорри поймали, они могут быть с ней грубы. — Он вмиг делается несчастным и жалким: плечи опускаются, голова понурена. — Коть, разузнай как там Дорри, а? А то я с ума сойду…

— Это будет непросто, — честно признаюсь я. — Ландар приревновал меня к тебе, и мы повздорили.

Кир усмехается:

— Тоже мне проблема, коть. Милые бранятся — только тешатся. Иди и мирись.

— Это вряд ли… — тушуюсь, прячу лицо. — Я его ударила и, полагаю, он сейчас зол, как Сивошкурый.

— Коть, ты же уверена, что он тебя любит.

— Да, и ты меня не разубедишь.

— И не буду, — Кир хватает меня за плечи и немного встряхивает, — потому что нам только лучше, если он влюблён. Слушай меня внимательно. Только для тебя — суперкраткий курс по соблазнению королей…

Он усаживает меня на пуфик перед зеркалом, и я, краем глаза наблюдая картину в отражении, улыбаюсь.

В этом весь Кир и таким я его люблю.

… нервничаю, выбирая наряд. Ещё бы — мероприятие предстоит ответственное: спасать одну не очень умную лазутчицу, которую надоумил на это другой не очень умный стратег.

В замке моя гардеробная — целая комната. Я уже привыкла к тому, что в одежде местных перемешаны все стили и эпохи. А первое время мне казалось, что я в какой-то фантастической костюмерной, где должна одеться соответственно, перед тем как войти в капсулу времени.

Выбираю платье в викторианском стиле, чёрное, украшенное похожими на бабочек цветами. К нему пойдут агаты в серебре из того гарнитура, что мне недавно подарил Ландар.

Звоню в колокольчик, прибегают служанки.

Одну из них отправляю узнать, не соизволит ли Ландар отужинать со мной в моих покоях. Остальным позволяю меня одевать, украшать, причёсывать. Я не очень люблю подобные церемонии, но положение требует, да и самой всю эту красоту на себя не надеть.

Служанка возвращается и радостно рапортует:

— Король изъявил своё согласие.