Проклят тобою - Яся Белая

Ну вот и хорошо, просто гора с плеч.

И вовремя, осталась лишь пара штрихов в моём облике.

Распоряжаюсь подавать на стол, отпускаю служанок и подхожу к окну. Подышать свежим воздухом, остудить пылающее лицо. Неужто прогулка в лесу сказывается, и я заболеваю? Этого не хватало!

А ещё надо решить, чего хочу я сама. Надо решить сейчас. Остаться с Ландаром, жить, окружённой любовью и почётом, родить ему детей, стариться вместе или уйти с Киром и его девушкой? В свой мир? К маме, папе, брату. Каждое утро поднимать ролетты на окнах сувенирного магазинчика, садится у кассы и ждать клиентов. И его! Того единственного! Что вот он, войдёт, купить безделушку в подарок друзьям: внезапно пригласили на день рождения, не знаю, с чем идти. Я помогу выбрать, наши взгляды встретятся и…

— Тебе идёт это платье, — он подходит сзади, обнимает за талию, целует в шею. Я прикрываю глаза, откидываюсь ему на грудь. Ладони скользят, ласкают, дразнят. — Твои волосы при свете луны — чистое серебро.

Зачем искать и ждать? Вот же он. Такого судьба посылает лишь раз — единственного, настоящего, умеющего прощать глупые девичьи выходки, за которые потом стыдно самой. Не потому что он — подкаблучник и тряпка, а потому что должен, так как старше, мудрее и опытнее в сердечных делах.

Он поворачивает меня к себе, приподнимает подборок, целует так, что я теряю опору под ногами. Не даёт упасть, прижимает к себе.

— Не уходи, — просит тихо, — я знаю, что он зовёт. Знаю, зачем они с Депрой, — и на мой вопрошающий взгляд: — ну с этой девчонкой… принцесской… проникли сюда. У неё на меня зуб. Вот и решила так изощрённо отомстить: если я не с ней, то ни с кем. Забрать тебя у меня.

— Даже так?

Ландар берёт меня за руку, подводит к столику, где уже поблёскивает в корзинке вино, парует жаркое, соблазнительно пахнут фрукты. Мы присаживаемся, Ландар разливает по бокалам тёмно-красную, как его глаза, жидкость, поднимает бокал:

— Будьте счастливы, моя королева.

— Долгие лета вам, мой король! Так значит Депра, Долорес, девушка Кирилла, она когда-то западала на тебя?

Ландар самодовольно ухмыляется:

— На меня западала вся прекрасная половина Сказочной страны, кроме той гадкой феи. Хотя я уверен, и она тоже. А Депра. Она вообще показательно падала в мои объятия…

— Так-так, — чувствую, как закипаю, — похоже, Кир забыл мне кое-что рассказать.

Ландар хмыкает и подливает мне ещё вина.

— Уверен, она и сама ему не рассказывала такие подробности…

Я морщусь:

— Вот и ты меня от них избавь. Слышать не хочу о твоих похождениях, бабник чёртов.

Он лыбится, подносит мою ладонь к губам, целует каждый палец, а сам хитро поглядывает исподлобья на реакцию.

— Хорошо, не буду, — обещает он тоном примерного ученика, перебирается на подлокотник моего кресла и на какое-то время самым бессовестным образом лишает меня способности о чём-то думать, злиться и едва ли не дышать.

Хотя мне самой, конечно, нравится вот так вот целоваться — страстно, жадно, будто собираемся съесть друг друга.

Он отрывается, заглядывает мне в глаза и произносит — ласкающим бархатным шёпотом, приподнимая горячим дыханием волоски возле уха:

— Хочешь…

— Хочу!.. — отзываюсь я, покорная, разомлевшая, вся его, до последней клеточки.

Он коварно улыбается, заставляя одновременно трепетать от его очарования и плавиться от немыслимого желания. Такого, что одежда ставится тесной и причиняет дискомфорт.

— О, Илона, — он осыпает меня поцелуями, от которых я окончательно теряю способность соображать, и останавливается ровно в тот момент, когда у меня в животе уже собрались запорхать бабочки… — я сейчас не об этом.

Меня будто обливают холодной водой, даже задыхаюсь.

— Как ты можешь думать о чём-то ещё?

Он пожимает плечами:

— Не знаю, привычка. Я же король.

— Новый хэштег, — невесело отзываюсь я, выкручиваясь из его объятий.

— Не буду спрашивать, что это значит. Подозреваю, какая-то штуковина из твоего мира. И ты, должно быть, употребила это в саркастическом значении. Но я серьёзно. Полагаю, ты должна знать, зачем твой приятель и его пассия явились в наш замок, — он делает акцент на слове «наш», подчёркивая, тем самым, что мне не должно быть всё равно.

И мне действительно хочется знать, потому что я устала от тайн и недомолвок.

— Идём.

Ландар подаёт мне руку, и я хватаюсь за неё, как за соломинку.

Сначала бесконечные анфилады комнат, потом лестницы-лестницы-лестницы, затем лабиринты коридоров.

Помню, как потерялась здесь на второй день после новоселья. То-то страху натерпелась, бегая по ним.

Вот и сейчас прижимаюсь к Ландару, боюсь выпустить его руку, чтобы вновь не остаться одной в гибельной западне.

Ландар, когда нашёл меня и нёс назад на руках, подтвердил мои догадки:

— Так строили специально, чтобы враги, проникнув во дворец, не смогли добраться до королевской семьи. Только король и его близкие знали все ходы и выходы.

Ландар знал, этого мне было достаточно. Я не хотела узнавать.

За очередным поворотом — тьма. Кажется, ступишь и ухнешь в бездну. Крепче хватаюсь за руку мужа, чувствую, как сердце колотиться в горле.

— Не бойся, мышонок, — нежно говорит Ландар, обнимая меня за талию и снимая факел со стены, — даже если там прячется сама Чёрная Злоба, тебе ничего не грозит.

Я верю ему и ступаю за ним.

Но холодок всё-таки пробегает по спине, ведь, кажется, что мы одни в бесконечной пустоте, и только крохотный островок света — наше единственное спасение.

Не знаю, сколько мы так идём, пока не упираемся в препятствие.

Ландар что-то нашаривает на стене, раздаётся щелчок, и меня слепит ярким светом.

— Смотри, ведь ради этого мы сюда пришли.

И я смотрю.

Это похоже на пирамиду, в которую вписано колесо звёздных врат.

Зала вокруг — роскошна: мрамор, позолота, драгоценные камни. Вдоль стен — колонна золотых статуй с копьями наперевес.

— Хранители, — поясняет Ландар, подаёт мне руку и помогает преодолеть крутой порожек.

И вот мы уже рядом.

Пирамида сделана из каких-то кристаллов и вся сияет. Осторожно трогаю гладкую поверхность, а под моей рукой — вибрация. И постепенно проступают письмена — витиеватые неизвестные мне буквы. Они горят, кажется, тронь — обожгут. Оборачиваюсь и вижу отблески пламени в глазах Ландара.

Тишина вокруг звенит и давит, и я решаюсь нарушить её.

— Что здесь написано?