Лепестки камелии - Мария Сакрытина

— Мне эти нравятся. А тебе нужно внимательнее прочитать тот самый контракт. С вашим главой я лично оговорил, кто и кому подчиняется. Что? Не веришь принцу? Тогда прочти этот чёртов контракт — убить их ты всегда успеешь. — Я хлопнула в ладоши. — Вставайте! Я хочу, наконец, домой.

Долгое мгновение ничего не происходило, и я устало подумала, что если сейчас ткну в этого парня отравленной шпилькой, он успеет уклониться? Наверное. Как легко я стала думать о смерти…

Потом он убрал меч — и, как нежить, отступил в тень. Правда, не пропал.

— Простите, господин. Доброй ночи.

Только после этого все десятеро встали, окружили меня и как ни в чём ни бывало повели обратно во дворец.

То есть сначала повели, но я вспомнила кое-что и остановилась.

— Господин? — поднял голову юноша в чёрном. Он так и стоял в тени дерева, наверное, собрался зачем-то ждать нашего ухода. Чтобы отправиться следом, но уже незаметно? Да и чёрт с ним.

— К вам в клан или… в общем, не появлялся недавно, буквально несколько дней назад человек… — Я запнулась, но потом кое-как описала Ли.

Юноша внимательно выслушал и спросил:

— Вы говорите о своём прежнем телохранителе? Он угрожает вам?

— Нет… Не думаю. Так вы его видели?

Юноша помедлил с ответом, что изрядно меня насторожило.

— Нет, господин. Или мне это неизвестно.

Врал, точно врал… Но что я могла сделать?

— Мда, — только и сказала я уже на мосту через реку. И остановилась отдышаться. Сердце колотилось, как ненормальное, снова давило грудь.

Вокруг было пусто. Ни музыканта, ни актёров. Рынок тоже был пуст и тих. Сколько же я пробыла в той странной роще?

Словно по сигналу, воспользовавшись остановкой, на меня накинулся Ванхи — поправлять повязку на волосах и рассказывать, в какой я была опасности, и как неразумно было вмешиваться ни в представление актёров, ни в наказание телохранителей. Насчёт первых я промолчала, а вот дальше не возразить не смогла.

— Они мои, я за них заплатил. Значит, никто их кроме меня не тронет.

Телохранители в это время окружали нас и неизвестно что думали. Как роботы, честное слово…

— И я действительно им приказал, — добавила я.

— Господин! Принца не должны волновать ничтожные слуги…

— Заткнись.

— Повинуюсь…

Дорога домой слилась в одно тёмное пятно: город уже спал, и дворец тоже. Но ворота нам открыли, и одни, и вторые, и третьи. А потом сразу потащили к императору.

В ярости я его уже видела, но чтобы так…

— Отец, но вы же сами позволили мне отправиться за стены, — сказала я, пока он гневно смотрел на меня и весьма красноречиво молчал. И? Сейчас в темницу отправит или снова тигра организует?

Но он просто закричал:

— У тебя в руках был царский кицунэ! Как ты посмел не отдать его мне?!

Э-э-э…

— А должен был?

— Не строй из себя идиота! — рявкнул государь и больно ударил меня по щеке.

Уклоняться было нельзя, но я представила, какой на скуле скоро расцветёт синяк… Подставить, что ли, другую для симметрии?

— Отец, я правда не понимаю. Чем я прогневал вас?

Странно, но больше рычать на меня император не стал, как и драться. Он только завопил во всю мочь:

— Вон!!!

А потом, выгнал из покоев вообще всех и, судя по звукам, принялся ломать мебель.

— Ванхи? — позвала я, потирая щёку. — В чём дело?

Позже, уже в моих покоях евнух объяснил, что нежить — ёкаи — для местных магов вроде еды, деликатеса. И наоборот.

— Говорят, давным-давно, когда его величество был только одним из принцев, он попал в плен к кинцунэ, — с придыханием рассказывал Ванхи. — С тех пор их он ненавидит сильнее других ёкай. Те актёры, господин, были из Рё-Ка. Если бы государю было о них известно, он бы забрал того кицунэ и, наверное, за всё отомстил. Конечно, я не смею утверждать, мысли повелителя велики и непостижимы…

— А что стало с другими его братьями?

— Кицунэ, господин? Один являлся вам сегодня, а…

— Императора. Ты сказал: когда был одним из принцев. Что он сделал с другими?

По словам Ванхи, другие принцы были очень неаккуратны и имели скверную привычку выпадать из окон. Обычно прямо на чьи-то копья, в пруд или сразу из башен, чтобы уж наверняка.

— Он ведь Шепчущий, господин, — улыбнулся Ванхи. — Это было несложно.

— И что, его отца это совершенно не волновало?

Ванхи считал, что волновало, конечно: после смерти третьего сына (нынешний император был седьмым) государь сошёл с ума. Или ему помогли…

Ну а что касается кицунэ и прочих ёкай, то для Шепчущих они как батарейка. Однако и ёкай не откажутся подзакусить магом.

Может, и хорошо, что я не маг.

— А почему его величество специально этих кицунэ не ищет? Раз они так важны?

Этого Ванхи не знал.

Позже мне сказали, что император отошёл от гнева и, заботясь о чести принца (нельзя же наследнику показываться на людях с синяком) назначил мне неделю Удаления от скверны. Короче, домашний арест.

С этими новостями я отправилась было спать, но только-только заснула, как мне не то приснился, не то и правда был… короче, этот кирин-мальчишка из рощи.

Он держал на руках красноглазого зайчонка и улыбался.

Осознав, что это наяву, я подскочила на кровати. Зайчонок сидел на подушках как ни в чём не бывало и жевал простынь. Никакого кирина уже и в помине не было.

А что, если они ходят во дворец как к себе домой? Уф, не дай бог! Ещё и от этих покушений ждать?

Но телохранители утверждали, что никого не было, а зайчонка предложили прирезать прямо тут. Я, конечно, не позволила.

Зайчонка отправили императрице — «папа» же просил ей кого-нибудь купить. Не удивлюсь, если зайка необычный, но Ванхи, осмотрев его, экспертно заявил, что он не опасен. Ну, будем надеяться, что нечастную девочку этот ёкай не съест… Да и не думаю я, что кирин стал бы подкладывать мне такую свинью…

О, а вот и рассвет. Всё, я спать — раз уж сегодня мне никуда нельзя, буду весь день дрыхнуть. Утро вечера мудренее и всё такое. Вот.