Крылья колдуна - Ольга Ярошинская

Клэр быстро поднялась по лестнице и юркнула за башенку, прижалась к ней спиной.

— Это очень эгоистично с твоей стороны, — сказал Ланс.

Точно, она пошла на крышу, не спросив его разрешения.

— Это касается только меня! Не лезь не в свое дело!

А Тиль с норовом! Клэр ухмыльнулась. У них с дядей отношения так себе, тем лучше.

— Мое, — рявкнул он. — Ты значишь для меня больше, чем можешь предположить! Ты — самое прекрасное, что есть в моей жизни!

Клэр скуксилась, прикусила губу. Похоже, он может не согласиться оставить племянницу здесь одну. Она выглянула из-за башенки. Ланс обнимал Тиль, а та положила ладони ему на грудь. На узкой кисти блеснул перстень, который раньше носил преподаватель. А он смотрел только на Тиль, и глаза его мягко светились, словно отражая утренний свет. Клэр вдруг стало тяжело дышать, она схватилась за кулон, сжала его так сильно, что он впился в ладонь до крови. Ланс обхватил пальцами подбородок Тиль, приподнимая ее лицо к себе, склонился, и Клэр вышла из-за башенки.

— Вот как, значит, — произнесла она и сама не узнала низкий голос, вырвавшийся из ее горла.

— Клэр? — удивился Ланс. — Что ты тут делаешь?

— Ищу окурок, — призналась она откровенно и засмеялась. — Какой контраст, да? Она такая вся распрекрасная, а я собираю окурки по крышам.

Клэр глянула под ноги и, довольно воскликнув, подняла сигаретный пенек. Распрямив его в пальцах и отряхнув, сунула в рот. Кончик окурка вспыхнул алым еще до того, как она поднесла зажигалку, и Клэр глубоко затянулась.

— Выходит, вы вместе, — кивнула она, выпустив дым и бросив ненужную зажигалку на крышу. — А я снова никому не нужна.

— Клэр, — мягко окликнула ее Тиль. — Ты очень красивая девушка и наверняка…

— Заткнись! — оборвала ее Клэр, и дорожка пламени побежала от кончиков обуглившихся кроссовок. — Ты врала мне! Притворялась подругой, а потом забрала его!

— Я никого не забирала, — возразила Тиль. — И не врала.

— Он твой дядя? — спросила Клэр и руками попыталась сбить огонь, тлеющий по краю сорочки, но с пальцев наоборот сыпались искры. Отчего-то ее это совсем не удивило. Странно, что она еще не превратилась в феникса, или как там называются огненные птицы из легенд. Растоптанная первая любовь жгла ее изнутри, обида поднималась волной, душила яростью…

— Нет, — признала белобрысая сучка. — Не дядя.

Кулон точно предназначался Тиль. Она швырнет его ей в лицо, выколет эти наглые синие глазки!

Клэр привычно потянулась к кулону рукой, пошарила по груди. Серебряные крылья куда-то делись, а ткань сорочки на спине вдруг треснула. Клэр задохнулась от потока энергии, рванувшегося через ее тело, выгнулась дугой.

— Что это, — прошептала она и, обернувшись, увидела два черных крыла, выросших за спиной. Пошевелила ими, осторожно тронула пальцами жесткие перья, топорщившиеся от ветра.

— Ты украла мой кулон! — воскликнул Ланс.

Он рванулся к ней, но успел лишь вцепиться рукой в старый кроссовок. Тот остался в его руке, а Клэр взлетела в небо. Ветер от черных крыльев взметнул юбку Тиль, взъерошил идеальную прическу Ланса. Неловко завалившись на бок, Клэр едва не врезалась в башню, спикировала к неработающему фонтану и взмыла к облакам. Сорочка на ней горела, и шлейф дыма оставался позади, как след от самолета, но Клэр хохотала, и смех ее разносился над пансионом, пока она не превратилась в черную точку над морем, а потом и вовсе растаяла.

— Что произошло? Что за кулон, Ланс?! — выкрикнула Тиль.

— Я хотел подарить его тебе! — он выронил кроссовок и, вцепившись руками в парапет, вглядывался в горизонт, где море сливалось с небом.

— Ты сделал мне артефакт?

— Она украла его! Вчера отиралась у машины и вытащила из багажника. А я, болван, и не заметил! Артефакт подтолкнул ее собственную энергию, и мы получили инициированную ведьму! Матильда! Все стало еще хуже!

— Ты собирался подарить мне крылья? — напряженно спросила она. — И они все это время лежали у тебя в багажнике?

Ланс запнулся, а на бледной коже проявился отчетливый румянец. Он повернулся к Тиль, робко обнял ее.

— Ты знал! — воскликнула она, оттолкнув колдуна, запустила пальцы в волосы. — Ты все это время знал, кто я? Отвечай!

— Да, — глухо признал Ланс, шагнул к ней, но Тиль отпрянула.

— Но как же… — ее глаза наполнились слезами. — Ты говорил, что Церера в архиве — хуже цербера. Ты не смог бы… Колдовство на территории Ордена… Клеймо Рема…

— Матильда, — Ланс мягко отвел прядку волос с ее щеки. — Ты правда думаешь, что меня смогла бы остановить тетка в архиве? Я успел провернуть это и украсть твое полное досье еще до того, как мне поставили клеймо. Я все про тебя знаю, анаэта.

44.

Утреннюю тишину разорвал хлесткий звук пощечины.

— Я понимаю твою злость, — сказал Ланс, по щеке которого расплывался красный след ладони. — Но пойми и ты меня…

— Ты врал все это время! Втирался в доверие! Расспрашивал! — Матильда посмотрела ему в глаза, и колдун не отвел взгляд. — Какого черта, кстати, ты меня расспрашивал, если все знал?

— А что я должен был сделать? — воскликнул он. — Прийти к тебе в кабинет и сказать — так мол и так, Матильда. Я знаю, ты последняя анаэта. Правда, тебе отрезали крылья и еще издевались над тобой несколько лет, но я соорудил артефакт на скорую руку — летай. Ты бы послала меня куда подальше!

— Иди ты, Ланс, куда подальше! — с чувством произнесла Тиль. — Проваливай! — она толкнула его в грудь, так что он отступил к краю крыши. — Лучше бы ты сказал все прямо! Врун! Вор!

— Недавно ты поддержала мое предложение украсть книгу из библиотеки, — напомнил Ланс. — Двойные стандарты.

— Это во благо!

— Твое досье я тоже украл из благих намерений, — заявил он. — И поначалу так и думал поступить — прийти к тебе, подружиться, подарить крылья. Но все оказалось сложнее. Дело ведь не в крыльях.

— Все, я не хочу тебя видеть, — отрезала Тиль и пошла к люку. — Если бы я знала, что так все обернется, завалила бы твою могилу камнями.

— Ты бы этого не сделала, — возразил Ланс, идя следом. — Ты бы все равно меня откопала.

— И сожгла бы твою мумию вместе с неправильным прикусом, — Тиль повернулась, ступила ногой на первую перекладину, и так и застыла, глянув в небо. — О нет, — прошептала она.

Клэр летела к пансиону, снижаясь, и густой черный дым позади нее закручивался спиралью. Два огненных крыла то расправлялись, и тогда она планировала вниз, набирая скорость, то отчаянно трепыхались, и тогда полет, больше напоминающий падение, замедлялся. Девушка сделала последний отчаянный вираж над пансионом, Тиль успела увидеть испуг на ее лице, обгоревшую челку, крылья сыпанули горьким пеплом, от которого заслезились глаза, а потом Клэр повело в сторону и вниз. Тиль бросилась к парапету, оттолкнув Ланса.