Обычная девушка - Делия Росси

— Я буду тебя ждать, — томно протянула Софа, но он только кивнул, никак не отреагировав на призывные интонации.

Дождавшись ухода любовницы, он распахнул окно и подставил разгоряченное лицо холодному воздуху.

Осень. Сырая, промозглая, унылая. Она тихо просачивалась в комнату, оставляя на губах привкус прелой травы и горечи. Костя достал сигарету и закурил. Перед глазами снова возникло лицо Катерины. И ее взгляд. Показалось или он заметил в нем боль? Хотя, в тот момент мог и ошибиться.

Сделав глубокую затяжку, Константин напряженно уставился в темноту ночи.

Интересно, зачем Катя вернулась на кухню? И как много успела увидеть? Хотя, судя по всему, более чем достаточно. Но тогда почему не ушла, а застыла в дверях? И он… Почему он так на нее реагирует?

Костя еще долго стоял у окна, пытаясь разобраться в себе, и только когда небо на востоке чуть посветлело, закрыл створки и направился в свой кабинет. В спальню, где обосновалась Софа, идти категорически не хотелось. Как и видеть в одночасье приевшуюся любовницу.

Темнота. И горячий песок под ногами. И колючий ветер, пронизывающий насквозь.

Катя опять оказалась в своей мрачной пустыне. И сразу же поняла, что она здесь не одна.

— Терри, ты пришла ко мне, — раздался знакомый голос. — Мой соурсе, моя энергия, моя жизнь. Ты снова со мной.

Катя повернулась на этот голос и увидела смутный мужской силуэт.

— Опять вы? — обреченно спросила она.

— Ты не рада меня видеть? — в голосе неизвестного послышалась грусть.

— Что такое соурсе? — не отвечая на его вопрос, поинтересовалась Катерина.

— В переводе с латыни — источник.

Незнакомец сделал пару шагов в ее сторону.

— А почему вы называете так меня?

Катя пристально вглядывалась в укрытую черным плащом фигуру.

— Потому что ты и есть источник. Источник энергии. Вкусной, неиссякаемой энергии. Единственной, которая может насытить досыта.

— Вы все время говорите об энергии, но я не понимаю, что это. И так и не знаю кто вы такой.

— Что ж, думаю, пришло время познакомиться чуть ближе, — ответил мужчина. Он поправил маску, закрывающую лицо, но так и не снял ее. — Я — один из немногочисленного клана отбирающих. Клан древний, возникший еще на заре человечества. На старом языке он называется слан делестус. Мы во всем похожи на обычных людей, кроме одного — для того, чтобы жить, нам нужна энергия.

Он замолчал и сложил ладони в странно знакомом жесте. Катя видела что-то подобное не так давно. Ах, да. Бронзовая статуэтка. Точно.

— И откуда вы берете эту энергию?

— Люди, — тихо сказал ее таинственный собеседник. — Энергия есть в каждом человеке. В ком-то — больше, в ком-то — меньше. Но есть и такие, в ком энергии очень много, и она никогда не иссякает, щедро изливаясь на окружающих. Подобных людей мы называем Аетерна соурсе — вечный источник. Правда, это большая редкость. Найти Аетерна соурсе довольно сложно, да, и не каждый сможет им воспользоваться. Но я всегда верил, что смогу. Что найду свой Грааль. И я нашел.

— Вы хотите сказать, что я и есть такой источник?

— Да, именно.

— Но ведь это все сон, — усмехнулась Катя.

— Не совсем, — мужчина покачал головой, и тьма чуть рассеялась, позволяя увидеть мелькнувшую светлую прядь. — Во сне наше подсознание высвобождается из оков разума и становится подвластно действию тонких материй.

— Все равно не понимаю.

Катя покачала головой.

— Как вы меня нашли?

— Древний обряд призыва.

Ей показалось, что в голосе собеседника послышалось напряжение.

— То есть, вы знаете, кто я, и как отыскать меня в реальности?

— Нет. Я чувствую тебя, ощущаю, что ты где-то рядом, но найти пока не могу. А должен. Иначе, все напрасно.

— А почему вы зовете меня таким странным именем — Терри?

— Оно отражает твою суть. То, как я тебя чувствую.

— Странно. Я вижу эти сны всего год, а вы говорите, что ищете меня уже давно.

— Очень давно. Но только год назад сумел пробиться через барьеры твоего разума. Видимо, что-то произошло в твоей жизни — какое-то горе, или радость, или сильное эмоциональное потрясение — и это сорвало сдерживающие покровы души и позволило мне тебя увидеть.

— И что теперь?

— Я найду тебя, Терри. Обязательно. И ты будешь моей.

— А если я откажусь?

— Поверь мне, детка, ты не откажешься.

— И все же?

— Я найду способ тебя убедить.

— Вы так уверены?

— Да. Я никогда не отступаю, — просто ответил мужчина. — Но тебе не стоит бояться. Я не причиню тебе зла, наоборот. Я уберу ту боль, которая, словно ржа, разъедает твою душу, дам спокойствие и свободу и помогу забыть все плохое, что было в твоей жизни.

— А взамен?

— А взамен… Попрошу быть рядом со мной.

— Всего лишь, — горько усмехнулась Катерина.

— Не бойся, Терри. Я никогда не обижу тебя, — тихо произнес мужчина.

Он подошел ближе и взял ее за руку.

— Смотри, разве ты чувствуешь страх? Или боль?

Его ладонь была прохладной и мягкой.

— Вот, видишь?

Катя хотела вырвать свои пальцы из руки незнакомца, но неожиданно замерла. Она внезапно почувствовала, что на душе стало легко и свободно. И ушло то тягостное ощущение, что преследовало ее весь последний год. И растворилась застарелая обида. Исчезли скованность и боль. И захотелось искренне и легко рассмеяться, так, как раньше. До папиной смерти.

— Теперь тебе станет немного легче, девочка, — еле слышно прошептал незнакомец. — Отпусти все то, что тебя тяготит, не запирай это в своем сердце, не сдерживай себя.

И она отпустила. Перед глазами промелькнули картины былого — бледное лицо умирающего папы, мерзлые комья земли, с глухим стуком падающие на гроб, отчаянное признание мамы о собственном одиночестве. И Катина попытка ее успокоить, и глупый лепет о том, что мама не одна, ведь есть же еще она, Катя. И горький ответ, что никто не заменит ей Марину и Лешу. И опустошение, пришедшее вместе с маминым откровением… И понимание, что эти слова она уже никогда не сможет забыть и простить.

Печальные образы наплывали на нее, поднимали из глубин души самые болезненные воспоминания и тут же исчезали, растворяясь легкой дымкой.

— Не бойся, Терри. Простись с ними и больше никогда не воскрешай в памяти. У тебя впереди — целая жизнь, не нужно нести в нее груз обид и несчастий.

Неизвестный обнял ее и принялся мягко укачивать, шепча какие-то странные слова: