Обычная девушка - Делия Росси

Дмитрий поднялся с дивана и в два шага оказался у ресепшена.

— Подумай, девочка, — нависнув над Катериной, тихо произнес он. — Ты же не дура и вполне можешь понять все выгоды моего предложения. Я сам, лично, готов заплатить тебе десятку, если ты поможешь моему брату расслабиться и немного сбавить темп работы.

Катя подняла глаза и насмешливо посмотрела на Митроса.

— А вам-то с того какая выгода? — спросила она. — Так беспокоитесь о настроении брата? Или лавры сутенера покоя не дают? И с чего вы решили, что я могу помочь ему, как вы говорите, расслабиться? По-моему, у Константина Сергеевича нет недостатка в женщинах и уж расслабляться он и без меня умеет.

— Ты про Софу, что ли? — фыркнул Дмитрий. — С нее толку — ноль. А вот ты…

— А я собой не торгую, — резко оборвала его Катя. — И давайте закончим этот разговор.

— О, у нашего маленького котенка прорезались зубки? — хмыкнул Дмитрий. — Ладно. Так уж и быть, пятнадцать.

— Нет.

Катя твердо посмотрела в беспокойные синие глаза Митроса.

Этому белобрысому не удастся вывести ее из себя. Пусть даже не надеется. Она хорошо запомнила слова Константина о том, что в бизнесе слабым не место.

— Двадцать, — не отступал Митрос. — Двадцать тысяч долларов, детка. Подумай. Для тебя это неплохие деньги.

— Лот не продается, — равнодушно покачала головой Катя. Она уже успела понять, что ее спокойствие действует на Дмитрия посильнее возмущения и крика, и вовсю пользовалась этим.

— Дура. Думаешь, уговаривать тебя буду? — прошипел белобрысый. — Деньги понадобятся — сама приползешь.

Катерина собиралась ответить, но в этот момент, двери открылись и из кабинета потянулись представители "Ситрона".

Они прощались с Катей, с которой виделись уже не первый раз, кто-то попытался остановиться и поговорить с ней, но Дмитрий, словно цербер, замер рядом, взглядом давая понять, что это не самая лучшая идея.

— Катерина Алексеевна, собирайтесь, мы едем домой, — неожиданно ожил динамик.

Катя не смогла сдержать довольный вздох. Домой. Наконец-то.

— Подумай над моим предложением, — тихо сказал Митрос. — Я надеюсь, ты примешь правильное решение.

"Можете не сомневаться, вашество, — усмехнулась, про себя, Катерина. — Решение будет единственно верным"

— И не смей больше видеться с этим своим молокососом. Я тебя, кажется, уже предупреждал.

— Я имею право на личную жизнь и это не обсуждается.

Катя поднялась из-за стола и направилась к подсобке. С Костей она встречалась уже несколько раз, правда, дальше поцелуев у них пока не зашло, но знать об этом Митросу было необязательно.

— Смотри, доиграешься.

Дмитрий обжег ее каким-то непонятным взглядом.

— Адьес, амиго, — не поворачиваясь, ответила Катерина. С некоторых пор, она перестала бояться этого придурочного братца и иногда могла позволить себе подобные выходки.

Уже потом, сидя рядом с боссом на заднем сиденье мерса, она задумалась над словами Дмитрия. Интересно, почему он так настойчиво пытается подложить ее под Константина? В чем причина этой непонятной заинтересованности?

— Устали?

Вопрос Терсенова прозвучал тихо и неожиданно интимно.

Она повернулась и наткнулась на внимательный взгляд синих глаз. Константин смотрел пристально и немного напряженно, как будто от ее ответа зависело очень многое.

— Не особо, — покачала головой Катя. — А вы? — спросила она.

Раньше, она не рискнула бы задать подобный вопрос, но теперь, не испытывая к боссу прежних эмоций, чувствовала себя более уверенно.

— Я? — в голосе Терсенова послышалось удивление. — Нет, я не устал.

Он чуть нахмурил брови и внимательно посмотрел на Катерину.

— А что? Плохо выгляжу?

— Нет, просто, мне кажется, вы слишком много работаете и совсем не умеете отдыхать, — откровенно ответила Катя. Она не знала, с чего вдруг решилась на этот разговор. Может, Дмитрий был виноват, может, привычка заботиться о близких… Кто знает? Только ей до жути вдруг захотелось отвлечь Константина от его извечной погруженности в дела.

— Не знаю, — задумчиво произнес Терсенов, откладывая в сторону планшет. — Мне кажется, работа — это единственное, что помогает скрасить однообразие будней. Не согласны со мной? — усмехнулся он, поймав недоумение в Катином взгляде.

— Нет, — подтвердила его наблюдение Катерина. — Категорически. В жизни много всего интересного и помимо работы, какой бы любимой она ни была.

— Например?

Терсенов посмотрел на нее серьезно и чуточку устало, но без насмешки. Казалось, ему, и правда, был интересен ее ответ.

— Путешествия.

Катя выпалила первое, что пришло на ум.

— Вы уже могли заметить, что мне приходится много путешествовать по работе, — хмыкнул Константин.

— Ну, это совсем другое. Насколько я успела понять, вы меняете города, отели, аэропорты и даже не замечаете разницы. А все самое интересное остается за этими привычными вам границами.

— Да? Возможно.

Терсенов едва заметно нахмурился.

— Мне некогда обращать внимание на всякие незначительные мелочи. И что еще интересного вы видите в жизни?

— Да, много чего.

— А конкретнее?

— Музыка. Природа. Искусство…

Катя ненадолго задумалась.

— Прогулки по городу. Встречи с друзьями.

Она перечисляла свои любимые занятия, отчетливо понимая, что перестала испытывать рядом с боссом прежнюю неуверенность. Как будто что-то изменилось в ней за последнее время. И она даже знала, с какого момента. С той самой ночи, как она разговаривала во сне со своим таинственным незнакомцем.

— У вас много друзей? — уточнил Терсенов.

— Не так, чтобы очень, — ответила Катя. — Из близких — человек пять. Остальные — просто приятели.

— И чем отличаются друзья от приятелей?

Он продолжал смотреть на нее этим своим особенным взглядом, и Катерина поняла, что не может отшутиться и ответить несерьезно.

— Ну-у… Друзья — это те, кому я могу доверять целиком и полностью, те, кто проверен жизнью. А приятели… С приятелями хорошо проводить время, но в беде на них рассчитывать не приходится.

Это была выстраданная философия. За время папиной болезни Кате довелось узнать цену окружающим. И четко определиться с понятиями настоящей дружбы.

— Довольно серьезные рассуждения для такой молодой девушки.

Константин чуть нахмурился и заметил:

— Не похоже на книжную премудрость. Чувствуется личный опыт.