Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

Особняк господина Давьера был виден издалека. Мириады крохотных фонариков освещали трехэтажное здание из голубоватого камня. На широкой подъездной аллее было тесно от карет. Изнутри доносились музыка и смех, на опоясывающих здание балкончиках начали появляться нарядные люди с бокалами в руках.

Мы с Кадией и Карлом подъехали к самому крыльцу. Подруга подозвала конюха и попросила его присмотреть за Сусликом. Конюх скривил очень недовольную физиономию, в ответ на которую Суслик так осклабилась, что слуга быстро передумал быть невежливым. Затем мы отловили один из кэбов, который как раз собирался уезжать, высадив гостей, и начали прощаться с Карлом.

Нас прервал чей-то бархатный голос:

— Молодой господин покидает бал, не успев даже заглянуть внутрь? — спросил изысканно одетый мужчина, спустившийся с крыльца. Он был подтянутым и прямым, как ясень, с высоким лбом, густо исчерченным морщинами. Темные волосы зачесаны назад, но не прилизаны, напоминая полураскрытые крылья птицы. Удлиненные глаза с абсолютно прозрачными (или выщипанными, всякое бывает) ресницами смотрели неподвижно. Подбородок скрывала аккуратная бородка. Мужчина был одет в черный с серебряным сюртук, а на груди поверх блузы у него болтался ключ на внушительной цепочке. По меркам иноземцев, каковым он явно и был, я бы дала ему лет сорок.

— Спасибо, я не хожу на балы. Просто провожал… своих дам, — весьма по-взрослому пропищал Карл.

— Что ж, у вас действительно очаровательные спутницы, сэр… Как вас зовут?

— Карл, а вас? — мужчина расширил глаза и пару раз кивнул, будто ему сказали нечто поразительное. Мы с Кадией переглянулись. Что за фигня? Мы уже не в средних веках, почему этот незнакомец вообще говорит не с кем-то из нас, а с мальчиком?

— Анте. Я предпочитаю это имя.

— Так это вы Анте Давьер? — удивилась подруга. На автомате она начала прихорашиваться: поправила волосы, воланы, подол, и даже ущипнула себя за яблочки щек — прием безотказный, ибо нет ничего привлекательнее румяности, но очень уж заметный. Ох уж моя Кадия, охотница за мужиками! — Это ваш бал?

— Именно, — ответил ей хозяин дома, с трудом отводя глаза от Карла.

Кадия и Анте начали ничего не значащую светскую беседу и отвлеклись от мальчика. Господин Давьер бросил на Карла еще пару тяжелых взглядов, но больше ни о чем не стал его спрашивать. Я пожала мальчику руку на прощанье и тихо спросила:

— Ты его знаешь?

— Нет.

— Точно?

— Точно. Он как-то странно на меня смотрит, да?

— Вот-вот. Ладно, езжай-ка домой.

— Хорошего вечера!

Карета уехала. Анте галантно пригласил нас с подругой проследовать внутрь особняка, а сам остался встречать припозднившихся гостей.

Для нас бал начался.

* * *

Мы с Кадией потеряли друг друга довольно быстро. Обычно на масштабных вечеринках я стараюсь держаться возле тех, с кем пришла, но сегодня все было иначе. И у нее, и у меня были свои планы на вечер. Кадия искала неопределенного идеального мужчину, а я — определенного. Хотела проверить наличие на балу Лиссая. В это, впрочем, верилось едва. А все же хотелось по возможности подпустить в собственный вечер некий флер романтики. Чисто для интереса.

В общем и целом, я знаете ли, не из влюбчивых, хотя завидую им невероятно. Как хорошо: влюбился, поцеловался, детей родил — и план на жизнь выполнен, вуаля! То ли дело эта неутвержденная программа в моем жанре, где то ли чудеса надобно совершать, то ли науку вперед двигать… Прах его знает, но одно ясно: удачно выбранной пассией дело не обойдется.

Анфилады комнат, плавно перетекающие одна в другую, были ярко освещены и под завязку набиты гостями. У Анте явно хватало денег. «Вострушка» — газета, которую он купил в прошлом году — была очень прибыльной. Для настоящего шолоховца нет большего удовольствия, чем выпить поутру чашечку кофе за свежей прессой. И «Вострушка» как нельзя лучше подходила для подобного развлечения: немудреные статейки обо всем на свете, интервью с модными персонажами, немного рекламы, описание только хороших новостей и бодрые анонсы тех или иных предстоящих торжеств. Мне и самой нравилась эта газетка. Она служила в качестве канарейки тем, кто не заводил себе певчих птиц — была яркой, веселой, что-то там щебетала на своем, газетном, и поднимала всем настроение. В общем, самое оно, чтобы приносить стабильный доход владельцу: двадцать тысяч копий, выпускаемых ежедневно, это вам не шутки!

Как я уже сказала, вокруг было множество гостей, но я почти никого не знала. Было очевидно, что приглашения на бал господин Давьер рассылал самым сливкам общества. И львиная доля из них в качестве «плюс один» брала своих супруг и супругов, а не младших подружек из старинных, но ныне очень и очень средненьких Домов.

Я бродила туда-сюда, рассеянно улыбаясь и стараясь не слишком налегать на вездесущие канапе и шампанское, когда убедилась окончательно: Лиссая на балу нет. Торжество мгновенно потеряло для меня большую часть своего обаяния. Сами наверняка знаете, как это бывает с вечеринками. Если нет — советую срочно пойти и узнать, ни одна книга не заменит чудесного опыта игры под названием «влюби в себя выбранный объект»…

Что ж, буду тусоваться сама по себе. Я вышла на балкон. Ночь была чудо как хороша. Ледяные звезды неподвижно застыли на хрустальном куполе иссиня-черного неба, а от нагретого за день камня волнами поднималось тепло. Внизу, под балконом, тихо фыркали лошади в кэбах, а чуть дальше блестели в свете уличных фонарей спокойные воды Доро.

Я глубоко вдохнула травянистый летний воздух. За спиной, в зале, было весело и шумно. Мимо окна в танце проскользнула абсолютно счастливая Кадия. Ее кудри были убраны в высокую прическу, и многочисленные драгоценные камни в волосах сверкали так ярко, что хотелось прищуриться. Подруга смеялась, закинув голову, но не теряла равновесия в быстром ритме танца. Партнером Кадии был Анте Давьер, строгий и красивый, с отчетливо видимыми венами на бледной шее. Они вдвоем неплохо смотрелись вместе и, зуб даю, та кучка перешептывающихся старлеток у зеркала тоже это заметила.

Все в последние дни было удивительно хорошо. Кого или что благодарить за это? Неужели случайную встречу с принцем в библиотеке — ведь иначе Полынь бы не вздумал брать меня на работу, и я не открыла бы для себя заново все прелести нормальной, активной жизни вне своей убогой зоны комфорта? Короче, вывод: читайте книги. Книги могут изменить вашу судьбу, пусть даже столь косвенным образом.

Насладившись одиночеством, я вернулась в зал, рассчитывая примкнуть к какой-нибудь группке говоривших. Но вместо этого, поддавшись атмосфере излишеств, просто бродила по дому и снова и снова брала с подносов игристое, бессмысленно пялясь вокруг. А потом и вовсе врезалась в хозяина дома, активно болтающего с каким-то белобрысым гостем.

— Вы определенно переоцениваете роль Шолоха в мировой истории, — басовито хохотнул Анте Давьер, с достоинством проигнорировал прилетевший от меня толчок локтем. — Это, безусловно, прелестное государство, но ни его экономика, ни геополитическая история не дают поводов к столь пристальному изучению…