Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

— Мда? Что-то ни одного не припомню.

— Видимо, в Шолохе это не принято. А вот в Асерине — да.

— Но раньше вы отлично обходились без очков, а теперь вдруг решили их носить?

Мелисандр с досадой переплел руки на груди, как бы закрываясь:

— Да что вам дались эти очки?!

— Я должна предоставить своему начальству максимально много данных о вас. Раз уж секретности не бывать, буду откровенно допрашивать, — я улыбнулась и развела руками.

— А как, прошу прощения, ваше начальство вообще узнало обо мне? Я не присылал в Шолох никаких бумаг о том, что собираюсь приехать. Приехал — и все, — подозрительно нахмурился Мелисандр. Его светлые-светлые, но широкие брови строго собрались на переносице.

— Вы ведь зарегистрировались, пересекая границу Лесного королевства. Стражи сразу прислали информацию в столицу, и вам выделили Ловчего для контроля. Меня.

— Оперативно работаете. То есть в вашей папочке написано только то, что я сам сказал? — Мелисандр кивнул на бумаги у меня в руках. Даже поехав на бал, я взяла с собой крупную сумку на цепочке, такую, чтоб уместились подшитые ведомственные дела. Кажется, эта болезнь под названием «я всегда с собой ношу рабочие документы» неминуемо настигает всех госслужащих в первые же пару дней.

— Судя по этому вопросу, вам есть что скрывать?

Асеринец шутливо поднял руки:

— Я просто любопытный ученый, стремящийся понять, как устроен мир. Не хочу загреметь в тюрьму из-за любознательности, так что прекращаю свой допрос.

— Вот и здорово. Кстати, какова ваша область научных интересов?

— А в вашей папочке не сказано? — Мел вытянул шею, пытаясь заглянуть в мои документы, в которые я сама поглядывала, что называется, одним глазком.

— Так, мы же договорились — вопросы задаю я.

— Ну да, ну да. Я занимаюсь эпохой Срединного государства.

— Правда? Мой друг сейчас тоже активно изучает этот период, — я вспомнила про Дахху, одержимого своими странными снами. — Наверное, чуть ли не единственный в Шолохе. У нас это далеко не самая популярная тема.

— Как так? — удивился Мелисандр. — Ведь Срединное государство — лакомый кусочек для любого исследователя. Колоритные местные жители, ученики богов, сами хранители и драконы, заря всей Лайонассы… В общем — золотой век. А вы его не изучаете?

— Дело в том, как этот золотой век закончился, — пояснила я. — Боги ушли из Лайонассы, и, как оказалось, без них срединники яйца выеденного не стоят: они перестали развиваться, только кичились своим прошлым и требовали к себе безмерного уважения. Выродились, короче. В итоге в 1033 году Срединное государство было уничтожено — и это национальная трагедия для нашего народа. Сначала была затяжная война со всеми соседями сразу, потом срединники умудрились поссориться даже с ящерами, и те выжгли Мудру вместе со всем населением… Осиротевшие остатки населения быстро оказались разбиты своими врагами. Невероятное, магическое, колоссальное по своим размерам государство превратилось в мертвые пустоши. Выжили только те, кто в это время учился на островах у шэрхен. Наши предки, которые не возвращались на материк еще семь веков.

Я тяжело вздохнула. Мы остановились у лодочной станции. Мне было неохота тащиться домой пешком, поэтому я планировала сесть на речной общественный плот, курсирующий по Нейрис. Мелисандр не стал прощаться, как я ожидала, а остался стоять рядом и продолжил дискуссию:

— Но ведь потом они успешно вернулись и создали Лесное королевство с центром в Шолохе. То есть все в итоге хорошо, — пожал плечами историк. — В определенном смысле слова вы воссоединились с предками-срединниками, магии у вас полно, отношения с другими странами — нормальные. Счастливый конец, разве нет?

— С одной стороны да, но с другой — мы все же чувствуем себя ущербными по сравнению с тем, какими могли бы быть, не окажись наши предки такими невыносимыми, что остальным народам стало проще уничтожить их, чем терпеть рядом с собой… — я с ненавистью посмотрела на подол своего длинного платья, испачкавшийся за время нашей вынужденной прогулки. — Поэтому в Шолохе не любят те эпохи — что сам «золотой век», что его стремительный закат.

— То есть вы считаете, что ваши предки были столь мерзкими, что как бы поплатились за это собственной жизнью? Вы умудряетесь винить самих срединников в том, что их убили?

— Да. И одновременно с этим мы тоскуем по их былому величию.

— Мда. Ну и комплексы у вас на национальном уровне, — покачал головой господин Кес. — А я думаю, все могло быть по-другому. Если собрать все факты о том времени, то можно осмыслить их совершенно иначе. Например, выяснить, что срединники не «портились» после ухода богов. А остались столь же умными, великодушными, стремящимися вперед и так далее. И то, что против них пошли войной, да еще и с привлечением драконов, — величайшая несправедливость и, считайте, чистый геноцид.

— Так, ладно, закрыли тему. У меня недостаточно знаний, чтобы ввязываться в историческую дискуссию, поэтому останемся каждый при своем.

— Но неужели вам не любопытно?…

— Нет. Как я уже сказала, Срединное государство — несбывшаяся надежда, горе и позор для шолоховцев. Не хочу об этом. Лучше расскажите ваши планы на завтра, — я вспомнила о том, зачем вообще нахожусь рядом с этим странным чужестранцем.

Он пожал плечами и перечислил мне несколько библиотек, в которых собирался поработать.

— Я проверю, — предупредила Мелисанда Кеса я.

— Всегда пожалуйста, — он шутливо поклонился. — Может, даже присоединитесь? Я с удовольствием попробую перетянуть вас на свою сторону.

— Какую сторону?

— Сторону смелых искателей истины. Странно слышать, что Шолоху наплевать на историю своих предков. Можете чем угодно оправдывать это, но, на мой взгляд, любое знание лучше незнания. Я сам только недавно это понял. И это в корне изменило мою жизнь, — неожиданно признался Мелисандр. Я еще раз с сомнением окинула его взглядом. Куда уместнее он смотрелся бы в кабаке, дерущимся «розочками» от бутылок, нежели вот так вот рассуждающим.

— Ну, поздравляю вас с этим, — я кивнула и откланялась, когда нужный мне плот подплыл к станции. Ловко запрыгнула туда, кинула монетку извозчику и уселась на боковую лавку. Когда мы отчалили, я не удержалась от того, чтобы не обернуться.

Мелисандр так и стоял на набережной, расставив ноги на ширину плеч и спрятав руки в карманы брюк. Его монументальная фигура лицом была обращена к высившейся вдалеке Башне Магов. Там, на верхних ярусах, располагалась самая древняя шолоховская библиотека.

Издали мне не было этого видно, но я подозревала, что историк смотрит на голубые окошки с настоящим исследовательским вожделением.