Парящая для дракона - Марина Эльденберт

— Если брать первый, тебе придется жить со мной.

— С тобой? — уточнила я. — Жить.

Ландерстерг потер переносицу.

— Иначе нет смысла его забирать.

— А в центре я остаться с ним не могу?

Правящий покачал головой.

— Это место не обустроено под людей.

А его квартира, значит, обустроена. То есть не под людей. Под меня.

— Как я уже сказал, Лаура, есть второй вариант.

Я перевожу взгляд на малыша: голова между лап, напряженный, как комок нервов. Ну и что, мне, спрашивается, делать?

Второй вариант не вариант, да и первый, честно сказать, тоже. Где же моя хваленая изобретательность, когда она так нужна? Видимо, вся вышла на моменте, когда я отгрызла кусок драконьего корма.

— Я приглашу Ингрид и Сильвану, — неожиданно произносит Ландерстерг. — Чтобы все это не выглядело настолько провокационно.

Я поднимаю на него глаза.

— В загородной резиденции места хватит всем, — говорит он. — А то, что рядом с тобой будут мачеха и сестра, решит определенные сложности ситуационного характера.

Это теперь так называется?

— Решать только тебе, Лаура.

Да я, по-моему, все уже решила. Только пока еще не могу этого осознать. И главная «сложность ситуационного характера» заключается в том, что я изо дня в день буду находиться рядом с Ландерстергом, от которого у меня во всем теле ледяные искорки. Это нечестно.

Но еще более нечестно бросить того, кто отчаянно в тебе нуждается.

Тут только до меня доходит:

— В загородной резиденции? — переспрашиваю я.

— Разумеется. Над городом растянуты щиты, их воздействие локально блокируется только над Зооцентром, когда здесь оказываются драконы.

Я потираю внезапно ставшие ледяными ладони:

— И как добираться из этой твоей… загородной резиденции?

— От телепорта на флайсе, — невозмутимо произносит он. — Чуть дольше, чем обычно.

Как будто если бы он сказал: «На виарах с упряжками», — для меня это что-то бы изменило. Но у меня туг драконий ребенок, которому нужна мама. Я, конечно, смутно тяну на драконицу, но если ему так кажется, я этому очень рада. В смысле, я очень рада тому, что смогла его накормить и тому, что смогу вытянуть из отчаяния, в котором драконенок сейчас находится.

— Вариант первый, — говорю я.

— Хорошо.

С одной стороны, более чем. С другой…

Ландерстерг поднимается и идет к двери, а драконенок вскидывает голову и смотрит на меня. В огромных глазах светится немой вопрос: «Ты же не уйдешь, правда?» Не знаю, насколько я сильна в драконячьем языке, но сейчас просто наклоняюсь и обнимаю его. Он шевелит ноздрями, втягивает мой запах, и начинает тихонько урчать. Это самый чудесный и самый успокаивающий звук, который мне доводилось слышать за последние месяцы, и я понимаю, что мой выбор просто не мог быть другим.

— Готовьте транспортировку, — доносится голос Ландерстерга.

— Вы уверены?

— Да, под мою ответственность.

Шаги Альвин удаляются, я слышу, как она с кем-то говорит в коридоре, но не особо прислушиваюсь к словам.

Просто поднимаю голову и смотрю на Ландерстерга снизу вверх. И молчу. Мне сложно передать всю ту гамму чувств, которая сейчас бьется во мне, особенно когда я чувствую, как мягкие чешуйки под моей рукой то поднимаются, то опускаются от удовольствия.

— Как мы его повезем? — спрашиваю я. — До телепорта. Над городом же растянут щит.

— Как везли через два города. Ему придется ненадолго заснуть.

— Во сне он не чувствует боли?

Ландерстерг молчит, а я понимаю, что уже исчерпала лимит наглости на сегодня, но все-таки говорю:

— Ты можешь отключить щит? Это же ненадолго. До момента пересечения кольца телепорта.

— Это исключено, Лаура

— Пожалуйста, Торн. — Я поднимаюсь и подхожу к нему. — Не думаю, что все драконы со всех пустошей решат разом напасть на Хайрмарг, да они даже долететь не успеют.

На мгновение его лицо становится таким жестким, каким оно было в наши первые встречи, и я уже готовлюсь к отказу. Особенно когда он поворачивается ко мне спиной, и от этой самой спины веет таким холодом, что мне грозит превратиться в ледяную статую. Превратиться в нее я не успеваю, потому что Ландерстерг выходит за двери, а спустя пару мгновений доносится отрывистое:

— Мне нужен Стенгенберг. Да. Это срочно.

Судя по тому, как удаляется его голос, Ландерстерг сам удаляется от дверей: видимо, чтобы меня не придушить. Я смотрю на драконенка, он смотрит на меня, а спустя минуту правящий уже возвращается.

— Это будет первое, ферна Хздфенгер, — сообщает он, — отключение щитов за все время их существование в Хайрмарге.

Я поднимаюсь, но ничего сказать больше не успеваю: к нам уже присоединяются Альвин с двумя помощниками, при них точно говорить ничего не стоит. Тем более что я точно не знаю, что хочу сказать, и стоит ли.

В общем, пока я не определилась, я больше ничего и не говорю.

В дороге тоже ничего не говорю, хотя во время перелета мне не до разговоров с Ландерстергом: драконенок в транспортировке волнуется, приходится гладить его по голове и рассказывать, какой он умница и молодец. Умница и молодец цокает коготками по полу, пытается приподняться, чтобы заглянуть в окошечки (здесь их только два, достаточно высоко), но натыкаясь на холодный взгляд Ландерстерга, пятится. Отступает ко мне и ложится рядом, снова урчит.

Телепорт мы проходим достаточно спокойно, а спустя несколько минут уже в спальне, которая очень большая и совершенно нежилая.

— Здесь все должны были подготовить к праздничной ночи, — говорит дракон, глядя на то, как белое чудо копошится рядом со мной. — Но в целом все в рабочем состоянии. До завтра комната прогреется, и будет тепло.

Я настолько устала, что даже не чувствую холода. Холода не чувствую, а вот потребность кое-что сказать — вполне. Дракон меня опережает:

— Придется дать одно-два интервью, Лаура. О том, что произошло с драконенком. Позднее моя пресс-секретарь тебе все объяснит.

— Позднее? — улыбаюсь я.

— Завтра. — Он кивает в сторону двери. — Ванная там. Во сколько тебе нужно на тренировку?

— Завтра к девяти. К счастью.

— Отлично. Твои вещи доставят, я уже связался с твоим отцом. По поводу Ингрид и Сильваны мы с ним тоже встречаемся завтра.

Я глубоко вздыхаю, а потом в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние.

— Спасибо, — говорю, глядя ему в глаза. — Спасибо за то, что отключил щит. Ты не представляешь, что это для меня значит.