Шок тьмы - Наталья Авербух

Это по-разному. Иногда как демоны, иногда… иначе.

Больше я ничего по этому вопросу не добилась.

Зато наконец узнала, зачем демонам девушки. Вот как раз для того, чтобы было ради кого жить. Демоны «специализируются» на девушках (демонессы — на молодых людях). Похищают, привозят к себе домой и добиваются абсолютного повиновения — приручают. А как приручат — заботятся, гордятся и даже хвастаются друг перед другом. То есть так они давно поступали, последнее время-то нет. Соль даже выступала за то, чтобы запретить этот позорный обычай, но добилась обратное: Лдокл взвился от ярости, что какая-то фея покушается на его, демонские, исконные права и поклялся, что восстановит древний обычай. Вот и довосстанавливался. Таких случаев, чтобы демон влюбился в смертную, в истории было раз, два и обчёлся и все заканчивались по-разному.

Феям тоже нужны люди — чтобы было кому в них верить. Только они предпочитают напрашиваться в помощники ещё к новорождённым (а злые феи обманом добиваются права опеки) и дарить какие-нибудь волшебные подарки по мере взросления.

Работа продвигалась быстро, я сидела весь день в библиотеке, вечером беседовала с Карасой, а потом гуляла с собакой.

Когда не было посетителей — писала свою книгу или изучала волшебные книги, раз в неделю Караса вместо рассказа о демонах и феях проверяла, как я усвоила содержание очередного фолианта. Сама я магией особенно не пользовалась: просто не было необходимости, так что объединённому Совету демонов и фей не было нужды беспокоиться из-за моей способности изменять реальность.

И всё было хорошо, и всё было как надо. Всё было совершенно замечательно, так, как я когда-то мечтала.

— Ты вспоминаешь о нём? — спросила фея знаний как-то вечером.

— Разве вы сами не знаете?

— Если бы я знала всё — меня бы давно не было на свете, деточка, — улыбнулась Караса. — Так как?

— Почему вы спрашиваете?

Вместо ответа Караса протянула мне бумагу.

Я развернула, вчиталась… у моих ног заворчала собака… буквы прыгали перед глазами.

— Фея знаний Караса и её ученица смертная волшебница Ристиль приглашается в Замок Тьмы для присутствия на церемонии возвращения Лдоклом Главного Долга, — наконец прочитала я. — Что за Главный Долг?

— Главный Долг — это когда демон возвращает стихии то, что задолжал — себя, свою жизнь.

— Он… он хочет умереть?

— Он же не человек, Ристиль, — грустно ответила фея знаний. — Он демон. Наверное, он и правда тебя любил.

— Любил?! Почему в прошедшем времени? Он ведь ещё жив!

— Но завтра его уже не будет.

— Вы! Это ведь вы подстроили! Зачем? Из-за библиотеки, которую он хранит? Или не могли простить, что он вмешался в ваш город? Или хотели вернуть ценную работницу? Зачем?!

— Думай, о чём говоришь, деточка, — спокойно ответила Караса. — Что за вздор ты несёшь. Я ничего не подстраивала, я просто поступала так, как считала нужным. А если не веришь — подумай, как просто мне было ни о чём тебе не сообщать.

— Но… но…

— Что он к тебе чувствовал — я не знала. Соль уже тебе говорила, что отношения человека и демона — не истина. А вот планы его могла постигнуть. Ведь он собирался подчинить тебя, деточка.

— Подчинить?

— А ты думала, зачем нужна эта церемония? Конечно, он мог бы провести её в холостую, но я-то знаю, что он хотел подавать твою волю.

— Подавить? Волю?

— Ну да. Чтобы ты не рвалась из замка.

— Но… зачем?

— Он любил тебя, — просто ответила Караса. — Я-то, дура старая, думала, что ты для него как ручной зверёк… Но, судя по этой бумаге, он тебя любил. Если, конечно, не притворяется.

— При чём тут бумага? — Я почувствовала себя окончательно сбитой с толку.

— Ни при чём, деточка, — снова вздохнула Караса, и мне показалось — она что-то скрывает. Так, как, пойдёшь на церемонию?

— Вы ещё спрашиваете?!

Псина предостерегающе зарычала. Я наклонилась над ней.

— Ты против?

Нет. Как ни странно, собака была не против, она была очень даже «за». Ничего не понимаю.

— Когда церемония?

— Завтра. Только… не надейся, что ты что-то сможешь изменить. Если он решил — это окончательно, с тьмой шутить нельзя.

— Шутить? Шутить?! Да я с этой тьмой так пошучу, что она и думать забудет, чтобы…

— Тьма не живая, деточка. Это просто стихия. Самая сильная и опасная. А Лдокл уже поклялся в неё вернуться.