Маруся-2. Попасть - не напасть - Галина Гончарова

Играет оркестр, блестит золото вышивки и медь труб, сияют драгоценности дам и улыбки девушек. Мужчины все серьезны и солидны. Кто-то сверкает мундирами и эполетами, кто-то в штатских костюмах.

Конечно, на перроне собрался весь высший свет Березовского. В том числе и я – рядом с семьей генерал-губернатора, но чуть в стороне. Сама по себе.

Мое черное платье резко контрастировало с разноцветными нарядами дам. Я подумала, и решила немного поиграть на контрасте.

Платье – черное.

Украшения – черненое серебро. Серьги и пояс, других нет. Эгрет на шапочке. Правда, не перья, аккуратная брошь из гагата и серебра.

И сам фасон платья.

Никаких четких линий, ничего жесткого или строгого, все очень плавно…

Рукава, мягко расширяющиеся от локтя, высокий воротник, но вставка из кружева, под которой соблазнительно белеет шея и кусочек груди, серебряный тяжелый пояс, юбки без малейшего признака рюш или воланов, просто тяжелый гладкий шелк, падающий до пола…

Драпируется он очень красиво.

Немного серебряной вышивки. Совсем чуть-чуть и там, где без нее не обойтись. Манжеты, воротник.

Ничего не открыто, все подчеркнуто, и я не произвожу впечатления бесполого создания или скорбной тени. Да и не хочу.

Император все знал. Разыгрывать бог весть что перед его дядюшкой – глупо и бессмысленно.

А еще…

Александр.

Мне хотелось привлечь к себе его внимание. Хотелось, черт возьми!

Я понимаю, что он женат, но… не могу я удержаться! Не могу!

И в груди перехватывает от одного его вида, как у нервной институтки. И хочется смотреть и улыбаться. И сны снятся… неприличные.

Вот что это за засада такая?

Знаю я ответ, знаю! Но формулировать – не хочу! А вот показаться ему красивой, изящной, соблазнительной, даже несмотря на траур – хочется!

Я даже волосы украсила не так, как местные дамы. Сейчас в моде шляпки-блинчики, с цветами. А я заказала себе "таблетку" с небольшой черной вуалью. Посмотрелась в зеркало, и поняла, что удалось.

Траур?

Да нет, просто женщина решила одеться именно так. В черное. Скромно, элегантно и со вкусом. А что немного непривычно…

Спишут на столичные или заграничные моды. Есть наглость – а есть и эксцентричность. Вот, у меня второй случай.

Конечно, о том, что князь остановится у меня и речи не шло. Это неприлично, я вдова. Поэтому вся ответственность легла на плечи генерал-губернатора и его супруги. Даже под толстым слоем пудры было заметно, какие у нее круги под глазами. Явно нелегко пришлось.

Поезда пришлось ждать минут пятнадцать, но со мной никто особо говорить не рвался. Я и не настаивала. Стояла, разглядывала толпу.

Меня тоже разглядывали, кто бы сомневался, но мне из-под вуали удобнее.

Генерал-губернатор вежливо поздоровался, поцеловал мне руку и поинтересовался, не соглашусь ли я приехать к нему на прием по случаю прибытия важного гостя. Увы, пришлось отказаться.

Вдова – так вдова. Мне неприлично.

Баронесса Ахтырская просветила, кстати говоря. Мимоходом, в непринужденной светской беседе. Решили, что мне завтра нанесут визит.

Разумеется, предупредят заранее…

* * *

Оркестр, цветы, улыбки…

Мне его светлость поцеловали ручку и назвали "милой девочкой". Поинтересовались, как малыш, услышали, что все замечательно, и милостиво соизволили потрепать еще и за щечку.

Я стоически терпела.

Торжественная часть продлилась каких-то полтора часа, а потом все отправились согласно регламенту.

Гость – к генерал-губернатору.

Я – домой.

Остальные кто куда, но большинство – готовиться к приему.

* * *

На следующий день мне нанесли визит.

Генерал-губернатор и его светлость.

Князь соизволил откушать предложенные блюда (зная от баронессы, что у Петра Александровича гастрит, я подобрала подходящее меню, за что и удостоилась благосклонной улыбки), похвалить кухарку и предложить назначить дату крестин на третий день от сегодняшнего.

И поинтересовался, кто будет крестной матерью.

Этот вопрос был великодушно оставлен мне на откуп, и стоит ли говорить, кого я назвала?

Баронессу, конечно.

Для нее это тоже честь. А мне с ней еще работать и дружить. Честно говоря, за время пребывания в Березовском, я стала считать ее кем-то вроде тетушки. Умной, достаточно жесткой, но охотно помогающей хотя бы советом. А грамотный совет в трудной жизненной ситуации дорогого стоит.

Александр Викторович заикнулся, было, что его супруга, или дочь…

Я отказалась наотрез.

Простите, ваше высокопревосходительство, никак не могу. Мы не настолько хорошо знакомы… крестины – это не только политическое мероприятие, случись что со мной, и крестные станут моему ребенку вторыми родителями. В князе я уверена.

Баронесса и так что мать родная для половины беспризорников города. И я не передергиваю, она действительно делает очень многое.

А ваша супруга? Или дочь?

Она сможет стать Андрюше матерью?

Такого вопроса Благовещенский не ожидал, а клясться не рискнул. Видимо, понял, что врать нехорошо.

Так что вопрос был решен единогласно и меня оставили в покое.

Кажется, кто-то пытался прорваться в гости. Но я упорно держала оборону. Даже на сельхозработы не поеду. Подожду, пока высокий гость уедет обратно, в столицу.

* * *

Церковь была тоже полна народу.

Я бы половину выгнала, а вторую половину просто не пустила, но кто меня спрашивать будет? Так что все пышно, торжественно, раззолочено… я, в простом черном платье, смотрюсь словно чернильная клякса на платье невесты.

Священник, читающий молитвы…

Лично архиепископ, который тоже зарабатывает себе очки. А что? И престижно, и почетно, и засветиться есть возможность…

Кучка дам, умиленно сюсюкающих рядом с моим чадушком. Не заразили бы чем…

Все проходит как нельзя лучше, и мы выходим из храма. Я еду домой, все остальные – по своим важным делам.

Что в эти дни происходит в городе?

Ваня и Петя, посланные на разведку, рассказали мне последние новости. Действительно, весело всем. От криминального мира, которому досталось в принципе, за существование, до высшего света.

Трясло – всех.

Чего этим хотели добиться, я и сейчас не знала. Но была уверена, что город наводнили агенты Романова. А уж если Игорь Никодимович чего пожелает…