Держите декана - Ольга Валентеева

А еще вдруг мелькнула мысль, что я давно не слышала мистера покойного ректора. Он не передал мне разговор Дина и Хайтона, и даже не предупредил о возможном аресте Рея. Кажется, кто-то не соблюдает условия договора. Призраку ведь невозможно причинить вред?

— Аманда, смотри под ноги, — одернула меня Лури, а я чуть не споткнулась о корень дерева. Мы шли быстро, надеясь не наткнуться на дворцовый караул. Но в этот раз удача сопутствовала нам, и вскоре перед нами появилась дверь хода для слуг. Лури ступила в неё первой. Внутри кто-то вскрикнул, но крик быстро затих. Когда мы вошли, я увидела перепуганную девчушку, сидевшую прямо на полу, а сестра втолковывала ей:

— Ты нас не видела и не слышала. Сумеешь удержать язык за зубами, я тебя награжу, когда стану королевой.

Девчонка понятливо закивала, а я доверилась Лукреции и шла за ней по узким коридорам. Когда мы слышали чьи-то голоса, торопились спрятаться. Затем был ряд ступенек, ведущих вверх, и, наконец, дверь, ведущая в королевские покои.

— Думаю, стучать не будем, — усмехнулась Лури.

— Не стоит, — согласилась я, и сестра распахнула дверь. В спальне было пусто, зато откуда-то слышались приглушенные голоса, а затем быстрые шаги. Кто бы ни был гостем Дина, он ушел. Теперь уже я обогнала Лукрецию, миновала гостиную и толкнула дверь в королевский кабинет. К счастью, караул дежурил лишь в коридоре, чтобы не смущать покой его величества. Что ж, сегодня Дину придется пожалеть о такой беспечности.

Я постучала в дверь.

— Я же приказал не беспокоить! — рявкнул король. — Убирайтесь!

Не только мы сегодня не в духе. На мгновение стало не по себе, но речь шла о Рее, поэтому решительно толкнула дверь. Дин поднял голову с таким видом, будто собирался швырнуть в вошедшего заклинанием. Увидел меня — и уставился, будто перед ним был призрак. Затем так же резко нахмурился.

— Мисс Дейлис, — процедил сквозь зубы. — Вам не говорили, что я никого не принимаю?

— Говорили, ваше величество, — тоже перешла на официальный тон, раз уж мне здесь не рады. — И если бы вы не приказали арестовать моего жениха, я бы вас не беспокоила.

— Кто вас вообще пропустил?

— Сама пришла. И охрана у вас, ваше величество, ни к черту.

— Здравствуй, Дин. — Лури и Энджелу надоело наблюдать мою спину, и они протиснулись в кабинет.

— Вас еще не хватало, — прошептал король, сжимая виски руками.

— Мы бы тоже тебя не беспокоили, — угрюмо сказал Энджел, — но ты отдал очень странный приказ. Не хочешь объясниться?

Фердинанд смотрел на нас. Мы смотрели на него. Эта молчаливая дуэль взглядов продолжалась минуту или больше прежде, чем король приказал:

— Садитесь.

Лури чуть пожала плечами и заняла кресло поближе к нему. Мы с Энджелом разместились поближе к выходу. А Дин молчал, выстукивая по столешнице парадный марш.

— Дорогой, мне кажется, или ты нам не рад?

У Лукреции первой лопнуло терпение.

— Я всегда знал, что ты не понимаешь слова «нет», дорогая, — колко ответил он. Если они не поссорились раньше, значит, сейчас разругаются в пух и прах, потому что Лури стиснула кулаки.

— Можешь не верить, но я не понимаю не только его, — так же язвительно ответила она. — Мне кажется, сестра задала тебе вопрос. По какой причине ты лишил наш университет его главы, еще и накануне студенческого фестиваля?

— По такой причине, что Рей обвиняется в заговоре и государственной измене, — отчеканил король.

— Вы себя слышали, ваше величество? — подскочила я. — Рей бы никогда…

— У меня есть доказательства, Аманда, — перебил король.

— К демонам ваши доказательства! Рей был вам другом. Теперь, думаю, не будет, потому что если бы кто-то из моих друзей обвинил меня в подобном ужасе, я бы никогда не простила.

— Мне не нужно ничье прощение, — еще больше посуровел взгляд Дина.

— Конечно, вы ведь король. Вы всесильны и безгрешны. Только, почему-то, когда на войне вы едва не погибли, спас вас именно Рей. И уж никак не ваша сила и непогрешимость. Доказательства? Коряво написанная записка — это доказательства? Откуда нам знать, кто её писал и как?

— Рей признал, что писал её сам, — отчеканил Дин, и я рухнула в кресло. — Он не отрицает, что мог передать этот список заклинаний моим врагам. Итог очевиден.

— Я не верю, — выкрикнула в лицо. — Слышишь? Не верю! Это клевета, магия, что угодно. И если ты этого не понимаешь…

— Я хотел бы, Аманда, — снова перебил Фердинанд, — но закрывать глаза на факты глупо.

На губах уже оживал хлесткий ответ, когда Энджел поднялся с кресла. Он сидел так тихо, что я успела о нем забыть, а сейчас испугалась, потому что в его лице не было ни кровинки.

— Я думал, ты мне брат, Дин, — сказал он едва слышно. — Что ты доверяешь моей семье. Но после того, что здесь услышал, начинаю понимать, что ошибался. Мы с Реем всегда были для тебя надежным прикрытием. Ширмой, чтобы враги понимали: исчезнешь ты, останемся мы. Теперь уже только я, потому что в Рее не видят наследника.

— Ты не прав, — король с силой сжал руки, почти вгоняя ногти в кожу.

— Я прав. А ты — трус. Ты трус, Дин! Ты боишься собственной тени. И сейчас сражаешься не с врагами, а с друзьями. Как ты мог? Как ты мог, я тебя спрашиваю? После всего, что Рей для тебя сделал. Да он относился к тебе лучше, чем ко мне! Чтобы ты его предал?

— Энджел, послушай…

— Да пошел ты!

И Энджи вылетел в дверь. Я бросилась за ним, и только Лукреция осталась в королевском кабинете. Мне же итог был ясен. Дин считает, что Рей виноват. Что ж, главное, что я так не считаю. И если король не отпустит моего жениха, клянусь, он об этом пожалеет. Сейчас надо проследить, чтобы Энджи не наделал глупостей. Я перехватила его у самого выхода. К нам тут же поспешила стража — главное, вовремя.

— Вам не положено здесь находиться, — заявил один из стражников.

— Мы уже уходим, — ответила я. — Правда, Энджи?

— Нет, — отрезал он. — Мне нужно… Мне нужна бумага и ручка. Я хочу написать отказ от престолонаследия.

Стражники таращились на нас, как на призраков. А я понимала, чем продиктовано желание Энджи.

— Не делай глупостей, — сжала его руку. — Ты потом пожалеешь. По крайней мере, давай не сейчас. Все слишком зыбко, враги только этого и ждут.

— Ну и что? — Тот глянул на меня угрюмо. — Если Дина не заботим мы с Реем, почему нас должно заботить его благополучие?

Я покосилась на стражу. Не арестовали бы за такие речи.

— Давай, мы подумаем об этом вместе, — сказала своему неугомонному студенту и подтолкнула его к лестнице. Больше нас никто не задерживал, и мы беспрепятственно покинули дворец, решив подождать Лукрецию в автомобиле. И лишь когда дверцы авто отгородили нас от остального мира, Энджи спросил: