Наследница долины Туманов - Мария Лунёва

Всю ночь я ворочалась. Сон был поверхностным и чутким. Засыпая одна в постели, чётко уловила момент, когда вернулся Каил. Замерев, слушала, как он раздевается.

Легкий шорох и скрип дверки сундука.

Шаги.

Прохладный ветерок из открытого окна.

Снова шаги.

Матрас за моей спиной сильно продавился, и я тут же оказалась в кольце сильных рук. Мягкие губы коснулись моего плеча. Горячая ладонь прошлась по бедру, опаляя кожу. Но вместо удовольствия, я ощутила боль и глубокую обиду.

Не на этого северянина, который позволил мне ощутить, что значит быть счастливой и желанной. Нет, я возненавидела собственную судьбу.

Я понимала, что ни один мужчина никогда не станет хранить верность такой, как я.

– Амэлла, колючка моя, я слышу эту горечь в твоей душе, – раздалось тихое надо мной. – Что не так? Я не понимаю, что произошло? Просто скажи? Давай, поговорим о том, что тебя терзает.

Сжав веки, я продолжала притворяться спящей. Мне было нечего ему сказать.

Не изменяй, не предавай, не смотри на здоровых и красивых, способных удовлетворить тебя как мужчину.

Будь верен!

Это смешно и нелепо.

Каил молчал.

– Разберёмся, – наконец-то выдохнул он, – наберём девок, а после тебе придётся со мной поговорить.

Стиснув челюсть, я непроизвольно сжала в кулаке простынь. Мою руку тут же накрыла его ладонь. Надавив на запястье, он разжал мои пальцы и помассировал их.

– Спи, – его шёпот обжёг мой висок.

== Утро. Как я надеялась, что солнце так и не встанет. Но, нет Замок проснулся, скинул ночную дремоту и готовился принять новых жильцов.

Я сидела у открытого окна истуканом и не сводила взгляда с горизонта. Там вдали виднелась вереница телег.

Спустя несколько минут, я насчитала девять повозок с людьми и несколько неизвестно чем гружёных.

Моя сказка о красивой любви южанки и северянина подходила к завершению, так и не начавшись. Вот они едут новые грелки княжеского ложа. Каждая там особенная, и каждая будет верить, что уж она-то подвинет княжну в сторону и покорит правителя.

Смешно, наивно и больно.

Телеги медленно въехали во двор.

Как есть: все молодые, красивые, пышущие здоровьем.

Про таких говорят “кровь с молоком". Да платья на них линялые да потёртые. но это не скрывало красоты девичьих тел. Женщина во мне страдала от ревности и боли. а княжна Охрил подмечала, и бедность одежды, и скромные узелки в руках девушек.

Княжество окончательно разорено.

Девицы одна за другой неспешно слезали с телег. Поглядывали друг на друга оценивающе, и поправляли шаль на плечиках, прикрывая серые платьица.

Сразу было видно, кто чего стоит.

Некоторые молодые женщины сбивались в стайки и хищно поглядывали на остальных. Другие скромно жались к телегам и не поднимали взгляда от земли.

Вот они-то и, правда, приехали работать, только вот места им точно не дадут. Или примут куда-нибудь в свинарники.

Со стороны обозов что-то грохнуло.

Оторвавшись от созерцания будущих любовниц северного гера, я глянула в ту сторону, откуда раздался шум. Мужчины разгружали на вид тяжёлые мешки и тащили их в сторону складов.

Интересно, что там в них.

Со второго обоза стали вытаскивать толстые рулоны материи. И непросто серую обыденную ткань, а яркую, пёструю. Подавшись вперёд, я прикипела к окну.

Вот бы заполучить пару новых нарядов, принарядиться, может тогда и… всё пустое. Ничего меня не украсит и не скроит уродства тела.