Особенности содержания небожителей - Ива Лебедева

— Почему? Тебе не жаль погибающих детей? — Я вопросительно вскинул бровь. Речи Янли на первый взгляд всегда казались хладнокровными и несколько эгоистичными. И я бы даже поверил в ее бессердечность, если бы не видел ее в образе Белой Девы. А еще я знал, что на практике она, вопреки собственной логике и ворчанию, бросается на помощь каждому, кто попадется на глаза. Что печально — часто во вред себе.

— Потому, что мне хватает одного змея под кроватью! — возмущенно фыркнула тем временем лиса, протягивая мне опустевшую пиалу. — А тебе нет? Хочешь еще одного наложника с репродуктивными проблемами или без оных?

— Эм… нет, — покачал головой я. Навязанный наложник слишком сильно бередил эмоции. Особенно болезненно это воспринималось по той причине, что меня, полностью законного супруга, так и не допустили к телу. А вдруг ей действительно больше придется по нраву абсолютно покорный воин из потомков божественных зверей?! 

Меня она постоянно называет «худым», «хрупким» и «тощим». Змей же отличается высоким ростом, широкими плечами и рельефной мускулатурой. Тц… я все больше начинаю жалеть, что возвысился так рано. Может, временное отсутствие сил позволит мне слегка… состариться? 

— Правильно, — тем временем кивнула жена. — И вообще, я не всемирная спасательная служба Поднебесной. Вполне возможно, Чоу сами догадаются найти и предупредить вторую семью. Или сразу в курсе, где те живут. А если нет — намекнем как-нибудь тонко, чтобы озаботились. Тогда спасителями будут они, им и все благодарные шишки достанутся.

— Зачем намекать? Змею скажи, он передаст, — раздраженно пожал я плечами. — У него наверняка есть какое-нибудь связное устройство. 

Янли поморщилась и помассировала виски.

— С утра ногами сходит и расскажет, тоже мне проблема. Мы как раз от него отдохнем. Голова отваливается, — пожаловалась она. — Все, я спать. Кто ко мне до утра с чем придет, тот тем и огребет. В смысле… ну ты понял.

И ушла за ширму переодеваться. Через пять минут это неугомонное существо уже по-настоящему спало. А вот у меня не вышло так быстро уплыть в страну грез. 

Во-первых, слишком много мыслей. Во-вторых, ночная одежда жены показалась мне непозволительно открытой, она даже шелковые носки не надела. И с этим тоже надо было что-то делать. В-третьих… когда еще у меня будет возможность ее так спокойно рассмотреть именно в слишком открытых ночных одеждах? Теоретически, конечно, все последующие ночи будет. Хотя с этой девчонкой можно ожидать чего угодно. Не удивлюсь, если следующей ночью мы опять не будем спать… 

Не способный уснуть, я сел в позу лотоса, привычно разогнал потоки ци и задумался. Что можно сделать с желанием Янли вылечить змея? Чем больше размышляю, тем меньше мне это нравится. Особенно потому, что упрямую лису не переубедить никакими силами, если она что-то вбила себе в голову. Лично я бы его и вовсе кастрировал, для верности. Пусть служит в доме евнухом, раз все равно «ни на что не претендует», «жертва рода» чешуйчатая. Но с моим предложением вряд ли кто-то согласится.

Пожалуй, один выход возможен. Поймать змея самому, самому связать и частично раздеть… а она пусть очень быстро смотрит. В моем присутствии. Так ведь намного безопаснее и приличнее, чем если она полезет сама, пока меня нет рядом? 

Что ж, используя некоторые хитрости горного лорда, с Чоу Шенсаном я справлюсь без труда. Даже несмотря на то, что еще очень слаб и мне далеко даже до талантливых первогодок родного пика. За моими плечами огромный опыт и знания, а они стоят больше грубой силы. 

Именно поэтому следующее утро началось с того, что я очень осторожно погладил жену по спине и сказал:

— Просыпайся, лисичка. Пациент подан. 

Не скрою, в моем голосе было немного больше самодовольства, чем я желал показать. Но ничего не могу с собой поделать: вылавливая у забора змея, объясняя, что будет с ним, если он попробует превратиться, связывая и раздевая его, я, собственно, внезапно для себя понял, в чем тут проблема. И теперь… не то чтобы я был в восторге от будущих прикосновений жены к чужому телу, но мысль о кастрации лишних наложников отошла на второй план. Поскольку мне и так уже не о чем было беспокоиться. Природа все сделала за меня. 

Как выяснилось, Чоу Шенсан вчера, прячась за моей спиной, опасался вовсе не собственного уязвимо-обнаженного положения, а того, что мы заметим его постыдный недуг. Он одновременно и хотел вылечиться, и дико боялся насмешек и пренебрежения. Могу его понять. Но сочувствовать не буду. Потому что нечего обручальные браслеты на чужих жен надевать, что бы тебе твои старейшины ни приказывали! Тем более на жен заклинателей!

— М-м-м… — Янли сначала крепко зажмурилась и сморщила нос, поневоле рождая в моей душе некие незапланированные эмоции, и только потом открыла сонные глаза. Она была столь нежна и расслабленна в своей утренней неге, что мне сразу захотелось припрятать связанного змея обратно под кровать и на палочку-другую забыть о его существовании. Тем более рот у невольного пациента все равно был заткнут кляпом — добычу я поймал еще на рассвете и не желал, чтобы змей криками и ругательствами разбудил жену излишне рано. Невыспавшаяся Янли, как я успел заметить, не видит разницы между мужьями, братьями, наложниками и зловредными речными гуями. Всё одинаково подлежит испепелению на месте.

— Это что? — Томная поволока исчезла из глаз жены. А жаль...

— Хм, завтрак в постель. Любишь змеятину?