Принц темных улиц - Анна Рэй

– Да, Фиона мне все о себе рассказала, когда мы стали встречаться, – кивнул Ле’Ройс. – Кое-что поведала жрица. Собственно, она и посоветовала обратить внимание на эту девушку.

– Похоже, благочестивая Ирма сосватала вам послушницу, – хмуро заметил шеф Кроули.

– Так и было, – пожал плечами муж убитой, ничуть не смущаясь. – Но в этом нет ничего предосудительного. Я стал вдовцом, хотел создать новую семью, мечтал о детях. Встретил в храме молодую, непорочную девушку…

– Вот об этом поподробнее, – кашлянул Фриз.

– Да что вы себе позволяете?! – вскочил со стула Ле’Ройс, но Эрик его остановил, положив руку на плечо и усаживая на место.

– Лучше ответить, – посоветовал он приятелю. – Так полицейские смогут больше узнать о жизни Фионы и быстрее найдут убийцу.

Ле’Ройс обмяк на стуле:

– Ладно. В первую брачную ночь Фи просила быть осторожным. Она смущалась, робела, по всему было видно, что опыта у жены в подобных делах нет.

Муж погибшей закрыл ладонями лицо, пытаясь скрыть эмоции от собеседников.

Фриз пробурчал:

– Так себе аргумент.

Кроули, бросив хмурый взгляд на детектива, шепнул:

– Деликатнее.

Следователь так же шепотом огрызнулся:

– Спрашиваю по форме. – Но тем не менее предупреждению внял и участливо поинтересовался у вдовца: – Брачный обряд, я так понимаю, проходил все в том же храме Аполии, а новые документы вашей супруге выдал инспектор Пошнер?

– Верно. И новые бумаги, и метрику о рождении он жене выдавал.

– Метрику о рождении? – заинтересовался Фриз и с пониманием переглянулся с шефом Кроули. – И где же она сейчас? У вас?

– Вроде сдали инспектору, как только получили свидетельство о браке, – рассеянно ответил вдовец.

– Что ж, самое время навестить Пошнера в Старом городе и задать ему парочку неудобных вопросов. – Фриз вскочил с места и, ничего не объясняя, покинул комнату.

Шеф Кроули указал Эрику на дверь:

– Гер Клаус, прошу, поезжай с ним. А то надавит на Пошнера, тот зажмется и ничего не расскажет. А ты подкупи… брр… в смысле поговори по душам.

– Да понял я, – обреченно отмахнулся от шефа Эрик и поторопился за детективом.

Ле’Ройс проследовал за другом на стоянку. Не спрашивая разрешения, он уселся на переднее пассажирское сиденье мобиля и упрямо поджал губы:

– Я с тобой!

Фрайберг закатил глаза: не было у него иной заботы, кроме как следовать по пятам за Фризом и утешать Ле’Ройса. А ведь всего лишь заскочил в участок узнать, как продвигается дело и доказана ли вина Фроля. Мысленно чертыхнувшись, мастер механики вырулил на дорогу, взяв курс на удаляющийся паромобиль детектива.

Помощник Тодда Кирша мрачно сопел какое-то время, но в итоге не выдержал и спросил:

– А что не так с метрикой Фи?

– Пошнер никак не мог выдать твоей жене свидетельство о рождении, – огорошил приятеля Эрик.

– Почему это не мог? – удивился вдовец. – Она же родилась в Старом городе.

– Ты же местный, припомни: Пошнер работает инспектором лет десять, не больше. Кроули как раз перед твоим приходом изучал его дело, – терпеливо пояснил Фрайберг. – А свидетельство о рождении твоей жене выдавали лет двадцать с лишним назад. Но если метрику все же выписывал Пошнер, то только взамен утерянной. Или…

– Ну что «или»-то?! – нервно переспросил собеседник.

– Или Фиона прибыла в Ингвольд издалека. Тогда инспектор тоже мог выдать метрику. Новую. Как беженке.

– Да даже если и так! У каждого третьего в Дункельмитте новые или фальшивые метрики! – горячо возразил вдовец, а Эрик молчаливо согласился, ибо был в числе этих «третьих». – Лично я не вижу ничего дурного в том, что Фи – чужестранка.

– Согласен, в этом нет ничего дурного. Только ведь жена не говорила тебе, что приезжая? Почему?

– Не знаю, – насупился Ле’Ройс. – Может, забыла?

Эрик недоуменно покосился на приятеля. Странно, простачком вроде не был, руководил бригадами, обладал деловой хваткой и смекалкой. Но все, что касалось жены, воспринимал с наивностью ребенка.

Фрайберг не стал добавлять, что фрау Ле’Ройс, судя по всему, желала «забыть» не только свой возраст и страну, из которой приехала, но и собственное неприглядное прошлое. Об этом они узнают позже, когда Фриз с пристрастием допросит инспектора, отвечающего за порядок в Старом городе.

Увы, инспектор Пошнер оказался крепким орешком. Он все отрицал. Хватался за сердце, багровел, прикладывал платок к влажным щекам и лбу, но упорно стоял на своем:

– Говорю же вам, детектив Фриз, с документами фрау Ле’Ройс все чисто. Она местная, я проверял!

– А как так получилось, что девушке понадобилась новая метрика? – вцепился в противника Фриз.

– Так прежнее свидетельство сгорело вместе с домом, в котором девчонка жила с отцом! – нашелся инспектор. – После смерти родителя Фиона устроилась в храм послушницей, и Ирма лично попросила меня восстановить документик. А как не помочь сиротке?

– И где же жила Фиона Ле’Ройс до того, как прийти в храм? Кем были ее родители? Надеюсь, вы это проверили, гер Пошнер, а не записали со слов девушки? – прищурился детектив, наступая на инспектора.

Кабинет хоть и был просторным, но сейчас складывалось впечатление, что места здесь маловато. Эрик давно обратил внимание, как Фриз, не повышая голоса и не угрожая, умел создать для собеседника неприятную, давящую атмосферу.

– Все проверил! – Пошнер закивал и принялся рыться в шкафу, выкладывая на пол папки с документами.

Одну из них он наконец-то раскрыл, пролистнул дрожащими пальцами страницы, а затем, остановившись на желтой бумаге с вензелем, радостно вскрикнул:

– Вот! Говорю же, все чисто! Родители Фионы Ле’Ройс, в девичестве Кормик, жили на улице Беттлер. Ну, знаете, бедный район, там «скворечники» деревянные из двух комнат. Мать умерла давненько, девчонку воспитывал отец. Он и явился виновником пожара, а потому что пить надо меньше! Когда дом сгорел, Фиона осталась без семьи и крова. Хорошо, у нее был целительский дар, хлипенький, но благодаря ему жрица взяла девочку послушницей. Не о чем переживать, гер Фриз!

Эрик заметил, что Ле’Ройс расслабился. В словах инспектора не было ничего подозрительного. Но имелась одна нестыковка, на что и указал детектив:

– А как объяснить тот факт, что по документам, которые выдали фрау Ле’Ройс, ей двадцать, а наш эксперт определил, что дамочке не меньше двадцати четырех?

– Да что ж тут объяснять? Попросила девчонка скостить ей пару-тройку годков, а мне что, жалко? А какой женщине не хочется быть помоложе! – Инспектор весело подмигнул детективу, но тот лишь нахмурился.