Неправильная ведьма - Анна Минаева

Бальный зал находился на третьем этаже, и отсюда виднелась стена города, дворцовый и торговые кварталы, парк… А облака на темном небе казались силуэтами гор. Высоких и таких неприступных.

Глотнув вина, я скривилась, отставила бокал и прикоснулась к золотому колечку на мизинце. Как же я соскучилась по дому.

– И все же, что ты тут делаешь?

Я не услышала шагов, а от голоса бросило в дрожь. Да что со мной такое? Это ведь все полнейший бред!

– У вас очень плохая разведка, господин ловчий, – тихо произнесла я, не желая встречаться с ним взглядом. – Я тут гощу у своей троюродной тетушки. Леди Орилии Тхинар.

Кажется, Себастьян только что воздухом подавился. То ли кашлянул, то ли вздохнул от удивления. А потом хохотнул:

– Ну тогда неудивительно, что моя разведка об этом не донесла. Твоя «тетушка» очень хорошо умеет хранить секреты.

– Я бы попросила вас соблюдать правила приличия, – произнесла я, поворачиваясь к нему. – Мы с вами не настолько близки, чтобы переходить на неформальный тон, лорд…

Сейчас он должен был сообщить свою фамилию, но ловчий только усмехнулся, сделал шаг ко мне.

– Ты ведь так хотела сбежать, ведьмочка, – хмыкнул, останавливаясь слишком близко. – Зачем же ты испытываешь мое терпение?

Я вскинула подбородок и встретилась с ним взглядом:

– Если вы решите устроить охоту, то должна вас огорчить, господин ловчий, у меня есть целых два шанса на побег.

– И ты ими воспользуешься? – Он опустил руки на перила, отрезав мне путь.

– А не должна?

– Ну ты же что-то делаешь тут?

– Тут – это в столице или на балу короля? – уточнила я.

– Тут, – повторил мужчина, рассматривая меня так, будто видел в первый раз.

– В столице я гощу у тетушки, – с упорством барана повторила я. – А тут отдыхаю.

– Именно потому ты так напряжена и сбежала на балкон, – фыркнул он. А потом усмехнулся и добавил: – Поздравляю с наставницей. Видишь, наш тогдашний спектакль сыграл тебе на руку. А ты боялась.

– Я ничего не боюсь, господин ловчий, – нагло заявила, прикусывая щеку изнутри.

– Правда? – Он подался вперед, взгляд потемнел. – Тогда почему ты только и делаешь, что бегаешь от меня?

– Работа у вас такая, – прошептала я, завороженно глядя в его глаза. Чувствуя себя мышью, которую гипнотизирует змей. – А у меня образ жизни.

– И не надоело?

– А вам?

Разговор, кажется, заходил в тупик. Но ловчего это не смущало. Он продолжал смотреть на меня, так странно, так пугающе и так завораживающе. Будто бы на самом деле гипнотизировал.

– Мне очень надоело, – признался Себастьян, подался вперед и, прижав меня к хрупким перилам, поцеловал.

Дыхание перехватило, сердце плененной птицей забилось о ребра. Боясь свалиться с третьего этажа, я вцепилась в лацканы его жакета. И, проклиная себя за слабость, ответила на поцелуй.

Себастьян оторвался всего на мгновение, усмехнулся, а потом прижал к себе так, что воздух вновь вырвался из легких с тихим стоном. Поцеловал требовательнее, смял напором.

Понятия не имею, сколько длилось это безумие, закрутившееся вокруг нас двоих. Голова кружилась, ноги предательски подгибались, а губы опухли от поцелуев.

Я нашла в себе силы остановиться первой, отклонилась, поджала губы. Ловчий смотрел на меня потемневшим от эмоций взглядом и неожиданно выдохнул:

– Ты пахнешь долбаной земляникой.

Рассмеявшись, я попыталась вывернуться из объятий. Но он не позволил.

Пожала плечами:

– Пена для ванн с земляничным запахом.

– Вот оно что. – Он дернул уголком губ. – Ради такого я даже готов потерпеть его.

Второй поцелуй был совершенно иным. Себастьян коснулся моих губ так осторожно, нежно. Будто бы не до конца верил тому, что делает. А я… Я не сдержалась, подалась вперед, зарылась пальцами в его волосы. Поцелуй вновь стал горячим, требовательным и таким безумным. Будто бы мы соревновались, сражались, пытались определить победителя.

– Какого хромого дракона тут происходит?!

Визгливый женский голос разбил атмосферу, возникшую на балконе.

Я отскочила бы от Себастьяна, да только кольцо его рук не позволило этого сделать. Так и осталась на месте, зажатая между мужским телом и невысокими перилами. Поджала губы и метнула взгляд в сторону выхода.

Сложив руки на груди, стояла высокая темноволосая девушка. С большими черными глазами и пухлыми губами. Она скривилась, встретившись со мной взглядом.

– Себастьян, я тебя спрашиваю?! Почему я застаю своего жениха в обществе какой-то девицы легкого поведения?!

– Дэрия… – Он мягко отпустил меня, отступил на шаг. – Начну с того, что…

– С того, что ты извиняешься, надеюсь? – фыркнула сестра Фобаса, шагнув к нему.

– С того, что ты лезешь не в свое дело.

– Стоп! – Дэрия перевела на меня возмущенный взгляд. – Это что, та самая ведьма из Лефорда? – взвизгнула, узнавая меня. – Да она тебя приворожила, Бастиан!

Ловчий неуловимым движением оказался возле своей невесты, сдавил ее горло и прошипел:

– Никогда! Слышишь, никогда не смей меня называть этим именем!

Дэрия захрипела, вцепилась ногтями в его ладонь и вскинула подбородок, принимая вызов.

А я… Я не знаю, чем закончилась эта сцена. Я сбежала, опрокинув стоящий на тонких перилах бокал с игристым вином. Сама себя не узнавала. Совсем недавно я бы осталась, чтобы насладиться представлением, вставить парочку ехидных комментариев, посмеяться. А теперь… Этот проклятый ловчий что-то сделал со мной!

Вылетела с балкона, не глядя под ноги. Врезалась в кого-то, пролепетала слова извинения, хотела было рвануть к выходу…

– Рыженькая? – изумленный вопрос над головой.

– Фобас? – удивилась я, поднимая взгляд.

И вправду он. Такой же, как и в Лефорде. Только рубаху сменил на камзол, а волосы распустил, скрывая выбритые виски.

– Я думал, что мне послышалось. – Он галантно предложил мне руку. – Как ты оказалась в столице?

– Нашла наставницу, – тихо ответила я, стараясь не показать свое настроение.

– О, я тебя искренне поздравляю! – широко улыбнулся Фобас. – И как тебе тут?

– Необычно, но… Думаю, что привыкну.

– Твой боевой настрой мне нравится, – признался он. – Потанцуем?

Я хотела отказаться, сослаться на головную боль. Или на что там еще ссылаются в таких ситуациях?

Но из-за колонны шагнул Себастьян. Кровь прилила к его лицу, ноздри расширялись, а глаза метали молнии.