Похищение - Юрий Пашковский

— Что за Младенец?!

— Есть здесь такой! Вылезает из земли такой пухлый годовалый ребеночек метров под семь, песенку какую-то лопочет, пританцовывает и начинает обходить тех, кому с ним не повезло встретиться, по кругу, слева направо! К тому же эта громадина абсолютно слепа! Вместо глаз — два бельма! Но круг делает совершенно правильный, прям будто циркулем чертит! А когда круг заканчивает — останавливается и начинает ссать!

— Что-что? — Уолту показалось, что он ослышался. — Что делать?

— Ссать! — Фетис заулыбался во весь рот. — Такие струи мочи пускает — ну точно водяной змей водой бьет. Струя толщиной с руку! И он машет своим писюном и поливает во все стороны! И ведь шевелиться нельзя, если Младенца повстречаешь. Если кто дрогнет и попытается увернуться или спрятаться, у Младенца голова тут же от плеч отделяется и на беднягу набрасывается! Так что приходится стоять и терпеть. И оружие его никакое не берет, ни обычное, ни заговоренное!

«Огненная Стена, — мрачно уверился Уолт. — Два-три раза, от края до края. Пока даже элементали не сбегут…»

— Ведьмаков бы вам сюда! — произнес Магистр вслух. — Всем Орденом! Они любят все такое необычное.

«Истреблять…»

— Так приглашали ведь! — Вадлар приосанился и будто принялся цитировать: — С позволения Совета Идущих Следом были приглашены к нам мастера ведьмачьего дела для истребления и изучения нечисти, вдоволь имеющейся в землях, что известны как Граница. Вооружены они были оружием лучшим и острейшим. Магией пользоваться им разрешили во всем объеме, что им доступна, и полная свобода действий обеспечена им была. Так что знать не можем мы, отчего пятнадцать ведьмаков исчезли, ибо от услуг наших они отказались, в Контракте указав, что действовать самостоятельно будут и проводники им не понадобятся… С тех пор ведьмаки к нам не суются, хоть целые горы золота им предлагай, даже артефактом каким магическим не заманишь! Магов приглашали — и те отказались, указав, что Контракт с ведьмаками не завершен и это будет им мешать! А как же его завершить, если от тех пятнадцати ни слуху ни духу, останки их не найдешь, и на спиритические вызовы их души не являются!

«Ясно, — понял Уолт. — Вот почему Конклав не лезет сюда. Пока ведьмаки официально не откажутся от Контракта, маги здесь не имеют права работать. А у ведьмаков предписаний, правил и уложений, по которым они живут и действуют, — до Небесного Града достать могут, если их все переписать на бумагу мелким почерком и в стопку сложить. Из-за этой бюрократии и разделения сфер деятельности меня даже нормально не подготовили к Границе. Не удивлюсь, если Архиректор сам о ней слышал краем уха, чего уж там от Алесандра ожидать».

Очередная остановка, судя по тому, как дернулись варги, чуть не сбросив всадников, была незапланированной и самим Финааш-Лонером. Огул спрыгнул на землю и растерянно начал бегать из стороны в сторону, шипя так, что и Уолт понял, что один из лучших проводников по Границе отнюдь не радуется разбежавшимся тучам и хорошо видным звездам. Кстати, тучи убежали недалеко, насколько можно было увидеть в ночи, — чуть впереди они уплотнились и даже заполонили край неба, словно овцы, согнанные в стадо волкодавом.

— Что на этот раз? — повернулся к Вадлару Магистр.

Заклятие Огнешара расползалось щекочущим теплом по правой руке, заклятие Ледяной Стрелы холодом покалывало левую. Локусы Души, основные пути метафизических сил и энергий в теле, собирающие из окружающей среды необходимую подпитку и испускающие ее обратно в переработанном виде, сейчас не были раскрыты Уолтом на полную. Впрочем, он и не овладел ими полностью, для этого он еще не прошел необходимые курсы и тренировки.

Сейчас он владел Локусами Души на уровне аспиранта второго года обучения. Которым, впрочем, и являлся.

— Думаю, — медленно сказал Фетис, следя за тем, как мечется туда-сюда Огул, как он останавливается, а потом с расстроенным лицом идет к ним, — мы сейчас узнаем.

Огул был немногословен. Подойдя, он произнес лишь:

— Живая Река.

Однако этого хватило, чтобы Понтей схватился за голову и выругался, причем не на упырином, а на Всеобщем, будто желая создать синэстезию и приобщить Уолта к своим переживаниям. Иукена сплюнула, причем плевок прошел в опасной близости от правого сапога Уолта. Вадлар помрачнел и перестал ухмыляться, а Каазад-ум…

Уолт решил не обращать внимания на этот кусок скалы, подозревая, что, явись перед ним весь Пантеон богов и убогое Равалона и предложи ему власть над миром, он так же бесстрастно проедет мимо, не обратив на них внимания.

— Она только недавно начала течь здесь, буквально минут пять — семь назад появилась, — зло сказал Огул. — Если б мы поторопились, то не было бы никаких проблем.

— Что за Живая Река? — небрежно спросил Уолт тоном смертного, который Живые Реки встречает по двадцать раз в день. — Что нам мешает ее пересечь?

Огул выглядел смущенным.

— Понимаете, господин маг… Здесь раньше никто не встречал Живую Реку, и не было никаких предпосылок, что мы с ней столкнемся. Я весь путь рассчитал, не должно было ее здесь быть.

— Так что не так? — спросил Уолт, видя, что остальные упыри становятся все мрачнее и мрачнее. Даже показалось, что нос Каазад-ума стал угрюмее выглядеть.

— Дело в том, — вздохнул Огул, — что Живая Река — не совсем река.

«Да ладно вам! Не может быть! А еще она не совсем живая, верно?» — так и хотелось съехидничать Уолту, но он сдержался.

— Может, это магическая креатура древнего чародея, может, это живое существо, которое явилось из хтонических глубин, может, это выдумка Бессмертных — я не знаю. Но одно о Живой Реке известно точно. Она уничтожает неживые рукотворные изделия, поглощает их, разъедает, превращает в ничто. И еще почему-то деревья. Довелось мне видеть, как Живая Река текла сквозь рощу. Все деревья сгнили быстрее, чем я моргаю. Цветы, травы, насекомые — с ними ничего не случилось, а от деревьев только мокрая труха и осталась.

— А что, объехать ее нельзя?

— Когда Живая Река поднимается из земли на поверхность, она тянется на многие километры в обе стороны. Если ждать ее «конца», пока она протечет мимо, то потеряем столько же времени, как если попытаемся найти ее «начало» и объехать. К тому же она в любой момент может поменять направление и даже начать течь в противоположную сторону. — Огул стиснул зубы и посмотрел на Понтея. — Я приношу свои извинения, но я… Я не знаю, что делать, господин Сива.

— М-да… — сказал Уолт и задумался. Упыри принялись спорить.

— Он долго не протянет, — устало сказал Затон.

Они втроем стояли вокруг сидевшего на земле Олекса, грудь которого вздымалась, как мехи в кузнечной, и мехи эти вот-вот готовы были лопнуть. Его одежду пришлось выкинуть и полностью поменять на похожую, быстро созданную Затоном. Дождь лупил по плащам, превращая реальность вокруг в неразборчивое мокрое пятно.

Они устали и были раздражены. Феномены Границы, с которыми они ни разу не встретились днем, пока направлялись в сторону Лангарэя, неприятно удивили своими эффектами, но их они преодолели, следуя четким инструкциям Мастера. Однако все равно они осилили только половину Границы, хотя по всем расчетам уже были должны оказаться в пограничной зоне Элибинера. Границу они должны были пройти еще до того, как закончилась ночь.