Цепная реакция - Вячеслав Кумин

Проходя сквозь массу противника, Насос спустил половину ракет в количестве шести штук, по две на одну цель, и скинул бомбу, понимая, что она значительно ухудшит его маневренность в предстоящем бою. Если повезет, то бомбы даже попадут в цель. Все старички сделали как он, только молодежи пришлось объяснять:

– Насос – Кейсу! Сбрось бомбу!

– Есть…

Ракеты тем временем сделали свое дело, и одна из выбранных в качестве цели меток погасла на экране, вздувшись в реальности ярким взрывом. Тут и там заплясали огоньки взрывов. Противник начал нести первые потери.

– Насос – Кейсу, приготовься, сейчас они нас будут оседлывать.

– Д-да…

– Работаем схему «восемь».

– Кейс – Насосу, понял, схема «восемь»…

Лейтенант явно робел. Да что уж говорить, Даскинс, можно сказать ветеран, сам чувствовал себя немногим лучше, но беда в том, что для Кейса это всего второй реальный бой и сразу такой масштабный. Одна единственная ошибка – и все.

«Только бы не обделался от страха и не сдох заранее», – подумал он.

– Держи хвост пистолетом. Прорвемся, – успел он сказать ведомому, перед тем как все закрутилось. – Только вертись, как в жопу ужаленный сразу целой ордой пчел!

– Постараюсь, – едва ожившим голосом ответил лейтенант.

Рем Даскинс не помнил, чтобы он когда-нибудь крутился на своем истребителе так же остервенело. Не помнил, потому что такого не было никогда. Даже при самых масштабных и ожесточенных сражениях с пиратами имелся хоть какой-то паритет сил. Тут же царили настоящий бардак и беспредел. А как это еще можно назвать, когда на одного набрасывалась по двое, трое, а то и по четверо?!

Насосу, можно сказать, повезло, он подцепил на хвост всего два «стрижа». Кейс тоже легко отделался аналогичным количеством наездников. Значит, шансы еще есть.

Схема «восемь», перенятая у пиратов, известная у них как «танец фламинго», предполагала, что пилоты одного звена будут прикрывать друг друга, нарезая восьмерки, и подставлять свои хвосты для отстрела напарнику. Проблема заключалась только в синхронизации своих действий. Первым на отсекание хвоста пошел майор, как более опытный, он мог потаскать за собой собственный хвост несколько дольше, чем лейтенант.

– Внимание! Ракетная атака…

– Вижу…

Две ракеты быстро приближались к «протону» Насоса. Пустив одну кормовую ракету, чтобы наездникам жизнь медом не казалась, заставив одного из них, ближайшего, кого выбрала своей целью самонаводящаяся ракета, шугануться в сторону, майор включил отстрел противоракетных средств. Сзади сразу же дважды бабахнуло.

– Подрыв ракет на ПРС… – сообщил бортовой компьютер.

К сожалению, кормовая ракета не достигла цели и была уничтожена. Но хорошо уже то, что один «стриж» отстал. Уходить с одним наездником гораздо легче, чем с двумя.

– Внимание, повторная ракетная атака…

– Плевать. Пора заняться делом… – пробурчал в ответ Рем Даскинс. – Насос – Кейсу! Пошел!

Кейс, вертевшийся ужом, отстрелив последнюю кормовую ракету и сбросив сразу тучу противоракетных ловушек, заложил крутой вираж. Майор, примерившись и контролируя обстановку за хвостом, пошел наперерез.

Получилось с первого раза. Тому, что шел впритык к Кейсу, Даскинс послал сразу три ракеты, пусть попробует отвертеться, а по второму майор засадил такую длинную очередь из обеих плазмодинамических роторных пушек, какую только мог себе позволить, и сразу же пошел на отрывной вираж сам.

Слишком долго идти по прямой чревато для здоровья, тот, кто на его собственном хвосте, тоже мух ртом не ловит и изо всех сил старается сбить конфедерата. О чем равнодушно сообщал БК, доложив о нескольких попаданиях, но, к счастью, броня выдержала.

И снова взрыв ракеты. На этот раз за ним увязалось сразу три, похоже, его тоже решили тупо задавить массой. Но в отличие от «стрижа», у протона с обороной дела обстоят куда лучше, еще две подорвались на имитационных ловушках, а последнюю в непосредственной, опасной близости подорвала противоракета.

Хвоста за Кейсом больше не было. От трех ракет «стриж» увернуться не смог, а тот, кому предназначалась очередь из ГПД, оставляя за собой дымный хвост, возвращался в туман дымовой завесы орбитальной станции.

– Кейс – Насосу, подверните на три часа, плюс девяносто…

– Понял…

Майор повернул чуть вправо и резко потянул штурвал на себя. Ведомый также засадил в противника три ракеты и отстучал ну очень длинную очередь. Несмотря на это, результат оказался никаким. Противник почуял опасность и увернулся. Тому, кто уходил от ракет, скорее всего, повезло, и все они подорвались на обманках и противоракетах. А вот тот, в кого летели снаряды, действовал очень профессионально, резко сменил курс – и трасса ушла в пустоту.

– Садись ему на хвост, я попробую разделаться со вторым, – приказал майор Даскинс напарнику.

– Есть…

Но чертовы «стрижи» оказались слишком маневренными. Пушечные снаряды проходили мимо. Однако стоило только к ним приблизиться на дистанцию гарантированного поражения, как они резко прыгали в сторону.

Кейс тоже маялся со своим противником, и получалось у него еще хуже, чем у Даскинса. Попадание шло за попаданием…

– Кейс, уходи! – закричал в эфир Рем. – Уходи, дубина!

Лейтенант слишком увлекся и прозевал момент, когда вокруг него сжалось кольцо еще из трех «стрижей». Ведомый услышал, даже попытался исполнить приказ, но было уже слишком поздно, тройка зашла с разных сторон, и куда бы лейтенант не тыкался, он все равно не мог вырваться из западни. А тут еще к атаке присоединился четвертый «стриж», брошенный Кейсом.

Четыре пушки рвали «протон». Брызнул осколками колпак кабины, и тяжелая машина беспорядочно завертелась, улетая к Касабланке, чтобы сгореть в ее атмосфере.

– У-у суки-и!

Рем, перейдя на форсаж, догнал-таки свою жертву и располосовал ее из пушек косой очередью, верно угадав направление отхода «стрижа». А эти четверо уже шли к нему.