Наедине с врагом - Диана Маш

Удар пришелся по плечу. Времени, чтобы вытащить оружие и нанести новый не было. Задержись я дольше, меня бы тут же схватили. Стоило призраку ослабить хватку на моей руке, я вырвалась и бросилась к той самой двери, что вела в зал и на секунду застыла в проеме.

Тела двух умерших студентов лежали там. На тех самых столах, где обедали второй и третий курс. А на еще одном столе, за которым сидели я и мои однокурсники, лежала белая ткань, похожая на пододеяльник. Место явно подготовлено для третьей жертвы. То есть для меня.

Первым делом я бросилась к главному выходу, но замок был закрыт с другой стороны, а позади уже раздавались шаги. Резко обернувшись, я прислонилась к двери, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Даже не пытайся, тебе отсюда не вырваться, — необычно было видеть приближающегося к тебе симпатичного парня и слышать его скрипучий, жуткий голос. Приходилось все время напоминать к себе, что это всего лишь чужая оболочка.

Взгляд начал метаться из стороны в сторону в поисках предмета, которым можно было бы запульнуть в убийцу, но, как назло, ничего не находилось. Я рванула под первый попавшийся стол, вылезла с другой стороны и побежала. Ракитин за мной.

Я чувствовала себя загнанной мышкой, которую вот-вот сцапает идущий по следу кот. А потом высосет жизнь до последней капли и использует в качестве еще одного атрибута для проведения ритуала.

Когда расстояние между нами сократилось до минимального, а легкие мои жгло так, что того и гляди загнусь, щелкнул замок и двери в столовую распахнулись.

Внутрь влетел мой успевший полностью обернуться демон. Без футболки, в порванных по швам брюках, с огромными пылающими рогами, и чертовски злой. Глаз не оторвать.

За ним следовал вооруженный двумя длинными ножами Резнов, а замыкали шествие еле держащая в руках толстенную книгу Машка и Изольда.

— Вась ничего не бойся, — закричала подруга, — мы сейчас тело от призрака отделить попробуем.

Я, если честно, не прислушивалась. Выпучив от страха глаза, я наблюдала, как Ракитин, вернее занятое им тело, начало увеличиваться в размерах. Мышцы забугрились, а на лице проступила прозрачная волчья маска. Громко взревев, будто борясь самим с собой, оборотень бросил на меня непонятный взгляд, в котором смешались ярость, мольба и смирение, а затем бросился на Матвея. Тут же к драке присоединился Павел, пытающийся напасть на вервульфа со спины.

Между ними завязалась нешуточная борьба, наблюдать за которой было выше моих сил.

— Отделите тело? Но как? — закричала я, хватая стоящий на подоконнике канделябр. Свечи не горели, но стоило бросить на Изольду говорящий взгляд, как женщина щелкнула пальцами и зажгла их.

— В книге про призраков что-то такое есть!

Проход был застелен красным ковриком, на который я и бросила подсвечник, а Изольда какими-то своими манипуляциями подхватила пламя и увеличила его в размерах. Демону моему оно никакого вреда не причиняло, а вот оборотень отпрыгнул в сторону и чуть не завизжал.

Машка все это время стояла в стороне и листала книгу. А когда нашла нужную страницу, подняла руку и, сосредоточившись на оборотне, начала читать заклинание.

— … Чужое тело ты отвергнешь, хозяину не причинив вреда. Бессмертный дух твой вернется в вечность, забудет дорогу в мир людской навсегда…

Взревев, оборотень вырвался из хватки парней и рванул ко мне, да так быстро, что я даже отскочить в сторону не успела. Была поймана за горло и прижата к стене.

Крепко зажмурившись, я ждала, когда раздастся противный хруст, который обычно следует за ломанием шеи, но его все не было. Монстр передо мной боролся сам с собой, вернее с засевшим внутри паразитом, который, колебля воздух, шаг за шагом начал покидать чужое тело и подниматься к потолку.

Демон не дал ему отделиться до конца. Зарычав, он бросился вперед и пригвоздил бледную субстанцию пылающими рогами к стене. Та начала корчиться, пищать, а затем и вовсе разлетелась на тысячи блеклых осколков, растаявших в воздухе.

Изольда быстро погасила пламя. Я, не теряя ни секунды, бросилась к Матвею и обняла его со спины, чувствуя, как под моими ладонями остывает его горячая кожа. Резнов с Машкой уже обхаживали сидевшего на полу Антона, который все еще не мог поверить, что все закончилось.

Внезапно дверь в зал распахнулась и внутрь, ковыляя и держась за голову, вошел Миронов.

— Что здесь произошло? Почему тела на столах? И дымом пахнет … — спросил он, оглядывая помещение.

— Пап, это долгая история. Давай не сейчас, — отмахнулся от ректора Матвей и, подхватив меня на руки, нежно коснулся губами моих губ.

— Да, Дим, давай позже все обсудим, — согласилась с Белорадовым Изольда, — а я пока займусь твоей головой.

Обняв мужчину за талию, она подмигнула нам и повела несопротивляющегося Миронова к выходу.