Выпускник - Роман Пастырь

– Я не знаю. Говорят, что его изделия необычные. Видела кулон на шеи Кати? Наверняка он сделал.

– Может в этом дело? Настолько полезный одаренный, что прибрали парня к рукам.

– Разве это повод выдавать за него Катю? – нахмурился старик. Он вспомнил про сигару, взял её и затянулся, но закашлялся. Та прогорела почти полностью, от чего Бартолд выругался, получив осуждающий взгляд супруги.

– Может и повод, – ответила женщина, – Медведевы как-то резко усилились. Вдруг это связано с парнем?

– Целый клан усилился благодаря одному сопляку? – эта мысль вызвала у старика неподдельное возмущение и неприятие. – Хотя, знаешь… Мне доложили, что он открыл какое-то своё дело. Пока подробности я не знаю, но надо бы проверить.

– А дальше что? Что мы будем делать, Бартолд? Когда теперь увидим внучек и увидим ли?

– У Ольги нет права не давать нам общаться.

– Плевать она теперь хотела на наши права. Не знаю как, но ты должен решить этот вопрос.

– Что-нибудь придумаю, – раздраженно ответил старик.

В прошлый раз, когда он попытался разобраться, закончилось это плохо.

* * *

Роман Коршунов делал то, чем последний раз занимался во время дуэли с проклятым Соколовым. Сидел на дереве.

Сидел он там не просто так. Наблюдал за базой одной из группировок, которых в окрестностях, по мнению парня, было слишком много.

«Отбросы. Я живу среди отбросов».

Когда сестра умерла, Коршунов первые дни думал лишь об отмщение. Он слил информацию князю о Канисе, чтобы два врага сцепились между собой. Думал о том, как достать Соколова, но тогда не нашёл способа. Пришлось отступить. Уйти, скрыться и выжидать, чтобы дождаться подходящего момента.

Спрятался Коршунов на другом материке, в южной Америке, куда долгое время стекались европейские отбросы, что привело к текущей ситуации. Местное население жило в нищете, работало на плантациях или в шахтах, а кто работать не хотел, промышлял в бандах. Рэкет, проституция, наркотики, работорговля… Полный список.

Неподалеку можно было найти и совсем другие районы. Туристические. Те, у кого имелись деньги, могли выбраться посмотреть на живописные уголки природы и даже не заподозрить, что отойди они на пару километров от отеля, то живыми уже не вернуться.

Коршунова в первое время интересовало одно единственное занятие – охота. Он целенаправленно перемещался по дикой местности, выискивал зверей, убивал их, пожирал, набирал силу и оттачивал навыки.

Так продолжалось, пока в один из дней к нему не заглянули те самые бандиты, решившие прибрать к рукам «ценного кадра».

Вот за этими людьми сейчас Роман и наблюдал, обдумывая перспективы.

Находиться в изгнание ему надоело. Пора было собирать армию.

* * *

Через пару дней после демонстрации, позвонила Ольга Гвоздёва и предложила заехать в лечебницу. Забросить меня туда я попросил Катю, чтобы чужим соглядатаям меньше пищи для ума досталось.

Прибыл вечером, когда остальной персонал уже отпустили.

– Как дела? – спросил я, после того, как поздоровались.

– Я только начала, а уже устала, – вздохнула женщина, – Жду поставки оборудования, всякой разной мелочёвки, типа канцелярских товаров, провожу собеседования и… Через неделю-две буду готова открыть клинику.

– Клиентов уже здесь принимала?

– Да. Своих. С чем связан один неприятный инцидент.

– М? – приподнял я бровь, пытаясь по виду женщины оценить масштаб проблем.

– Ты ведь не забыл про ассоциацию целителей и то, что им надо платить членские взносы?

– Мы ведь решили их проигнорировать, разве нет?

– Да. Ко мне вчера заглянул Апостол Эдуардович. Истрепал нервы и зазывал к себе.

Ох… Последние три года Ольга в основном занималась тем, что училась. Что подразумевало стажировку в разных больницах, посещение конференций и обучающих курсов. Иначе говоря, она плотно погрузилась в эту тусовку. Познакомилась с другими целителями и врачами, всякими светилами и профессорами. В том числе с теми, кто заправлял так называемой ассоциацией целителей.

Я честно постарался вникнуть, какой от ассоциации прок, но так и не понял, в чем смысл, кроме как того, что та гребет не хилые взносы с целителей. Доступ к обучению и возможность обмениваться информацией? Смешно. Хочешь ты того или нет, а договариваться придётся отдельно. Часто за плату. Так какой смысл?

Бонусы сомнительны, зато кнут вполне реален. Если не вступишь и будешь практиковать, то и ополчиться могут против тебя. Слухи пустить нехорошие. Для средненького одаренного, который ни под кем не ходит, это смертельный приговор. Аристократы редко к себе таких берут. Зачем бесам слабые целители? Обычные люди, кто побогаче – вот кто главные клиенты, но в этом случае, если целитель работает на кого-то конкретного, то он, по сути, незаметен. Не ведет частную практику, а обслуживает отдельное семейство.

Но ладно это. Взносы платить для меня не проблема. В другом загвоздка. Апостол Эдуардович оказался тем ещё чудаком. На одной из конференций начал заигрывать с Ольгой, а потом и до непристойных предложений дошёл. Схлопотав знатного леща. Ещё и на людях. Знатный тогда скандал вышел.

Это и послужило главной причиной, почему мы не хотели вступать в ассоциацию. Ольга чувствовала себя оскорбленной и не хотела связываться с настолько неприятным человеком. Я же… Мне в целом плевать было, я просто встал на сторону женщины.

– Прямо зазывал? – удивился я.

– Скорее угрожал, что если не вступлю, то худо будет. Прямо ничего не говорил, но намёков накидал более чем.

– Ясненько… – задумался я, как разобраться с этим доставучим типом, – Ну тогда переходим к следующему этапу. Документы давно готовы, предлагаю завтра зарегистрировать свою ассоциацию.

– Мы поднимем бурю.

– Это так, – согласился я, – Но также привлечем к себе всех обиженных.

Я эту ситуацию и с Ольгой Владимировной обсуждал. Она меня поддержала. С точки зрения княжеской семьи им хотелось устранить монополию и разделить целителей на две группы, чтобы выдать им стимул лучше работать. Выдать в принудительном порядке. Прописать, как лекарство от зазнайства.

Так что у нас есть поддержка и на самом верху. Незримая, но существенная.

– В перспективе мы окажемся в выигрыше, не переживай.

– Сложно это всё.

– Не прибедняйся. Ты за последний год серьезно выросла.

– Кто бы говорил, – хмыкнула Ольга. – Займешься безопасностью в здание? Проверишь, чтобы за нами никто не следил?

– Конечно.

Провозился я пару часов, создавая защитные контуры, вмуровывая в стены артефакты и обеспечивая безопасность. Как физическую, так и информационную. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал секреты этого места. Также я активировал ранее заложенные печати для сбора и конвертации энергии. Отныне в этом месте целители смогут работать эффективнее. А если что-то засбоит, то я поправлю, не проблема.