Договор с драконом не предлагать - Ольга Шерстобитова

Стрельчатые окна были закрыты плотными шторами, но на широких подоконниках стояли зажженные свечи. Их свет бросал причудливые блики и тени на стены и пол, заставлял драконов на потолке казаться почти живыми, раскрашивал пространство в невероятно приятные и теплые тона.

Я тут же почувствовала знакомую щекотку, это безудержное желание взяться за кисть и удержать прекрасный миг. Впрочем, самым прекрасным здесь был мой дракон. Ричард. Он подвел меня к небольшому столику, где расположились бутылка вина с бокалами, тарелки с фруктами и пирожными.

Все так же безукоризненно вежливо придвинул мне стул, помогая сесть, разлил вино.

– За самую невероятную женщину, которую послала мне судьба.

– За самого невероятного мужчину, которого послала судьба мне, – улыбнулась я в ответ и пригубила напиток.

Он оказался терпким, с легким ягодным послевкусием, обжигающим на выдохе.

– Нравится?

– Да, – ответила я и сделала еще глоток.

Какое-то время мы так и сидели: пили вино, ели фрукты и молчали. Безумно странное свидание. Но в этой тишине было так уютно и тепло, что казалось, нарушь ее одним неосторожным словом – и все очарование момента, все его дивное волшебство растает как не бывало.

Видимо, Ричард тоже почувствовал нечто такое, потому что предложил шепотом:

– Потанцуй со мной, Агата.

– С удовольствием.

Откуда-то из воздуха появилась зачарованная скрипка, запела нежно и сладко. А мы с Ричардом оказались непозволительно близко для пары, которая собирается просто танцевать. И не было правил и запретов.

Мы кружились по залу. Его руки обнимали мою талию, этим простым прикосновением едва ли не прожигая ткань, а мои лежали на его плечах или путались в волосах. Неприлично настолько, что в Иларийской академии благородных девиц у половины преподавательниц случился бы обморок от подобного поведения ученицы.

Но сейчас я забыла о прошлом и наслаждалась свободой. Я была собой. Настоящей, живой, искренней. Здесь. С этим мужчиной, который, несмотря на проклятие, дал мне крылья. И позволил мечте – рисовать и не таиться – сбыться.

Сбившееся дыхание, сиреневая тьма в глубине его глаз, прикосновение пальцев к моей щеке… В какой момент мы остановились и начали целоваться, я не уловила. Казалось, мгновение – и его губы нашли мои, словно только этого всю жизнь и ждали, опалили и разрушили реальность. Это не передать никакими красками, даже если за кисть возьмется самый талантливый художник на свете. Шквал обрушившейся на меня нежности и огня. У моего дракона иначе просто и не бывает. Может, потому я так и тянусь к нему, снова нахожу его губы, задыхаюсь, ласкаю не особо умело, но искренне и горячо, и не желаю отпускать.

Ощущение ли разлуки сыграло свою роль, хмель вина или чувства, что так просились наружу… Я не знала. В какой-то момент мир снова стал напоминать полотно и, кажется, я собралась рисовать прямо в воздухе, не в силах удержать то волшебство, самое настоящее и искреннее из всех, что будил во мне Ричард.

Очнулась, лишь когда свечи почти догорели, оплавились до основания, погрузив рыцарский зал в темноту. Я сидела у Ричарда на коленях и что-то рисовала карандашами на бумаге.

Ойкнула, смутилась, замерла над незаконченным портретом.

– Мне так хотелось тебя нарисовать, – созналась я.

Я виновато посмотрела на дракона, которому сорвала такое желанное свидание.

– Я не возражаю, – улыбнулся он. – И очень люблю смотреть, как ты рисуешь, Агата. Ты такая светлая в эти моменты, настоящая… Тебя не сковывают рамки и условности, ты просто позволяешь себе быть свободной.

Ричард коснулся пальцами моей щеки. Признаться, что его портретов я скопила целую папку и обязательно следующий альбом сделаю именно с ними и подарю? Пусть он увидит себя таким, каким его вижу я.

Пока же отложила рисунок и смущенно улыбнулась, ощущая, как от одного-единственного взгляда дракона я пылаю уже вся.

– Агата, у моего рода есть очень давняя традиция… Раньше, когда заключалась помолвка, до свадьбы жених должен был доказать невесте, что достоин ее любви.

Я удивленно приподняла брови, ожидая продолжения.

– Не знаю, как моя жизнь повернется дальше, но считаю, что тебе время загадать желание уже пришло.

Ох!

– Ричард, но я вовсе… Эта помолвка же… эм-м… ну, только чтобы защитить меня. Да и…

Как же сложно это все объяснить, не ранить словом, не обидеть.

– Агата, что-то подсказывает мне, что помолвка «с целью защитить» – это уже не наш случай, – едва заметно улыбнулся Ричард, склонился и нежно поцеловал кончики моих пальцев.

– Но…

– Загадывай желание.

– Это всего лишь традиция! – возмутилась я, пытаясь сообразить, как так вообще вышло, что несколько минут назад помолвка стала реальной, а вовсе не фиктивной.

– Вот ни за что на свете не поверю, что у тебя нет того самого запретного и сокровенного желания, в котором так сложно признаться, – провокационно улыбнулся Ричард, снова целуя мои пальцы.

Я смутилась, нервно поправила прядку, которая упала на лоб, рухнула в эту ненормальную сиреневую тьму его глаз.

– Ты – самый коварный дракон на свете! – сообщила уверенно.

Ричард рассмеялся и предложил:

– А ты шепотом и на ушко.

Я, наверное, сошла с ума. Иначе почему согласилась? Потянулась, обняла его за шею, наклонилась и прошептала, чувствуя, как Ричард напрягся. Желание-то смелое, отчаянное…

– Полетать, значит? – тихо переспросил Ричард.

– Да.

– И не боишься меня в облике дракона?

– Нет.

Я уткнулась в его плечо и потерлась о него щекой. Ричард обнял меня еще крепче и выдохнул свое согласие.

– Знаешь, вот сейчас я пожалел, что нет схожей традиции для женихов, Агата.

– Это когда невеста исполняет заветное желание? – уточнила я.

– Да.

– Ничего не мешает одному дракону шепнуть его на ушко своей невесте. Вдруг она когда-нибудь да и исполнит его, – смело заявила я.

Ричард рассмеялся, наклонился и… Я краснела, задыхалась и мечтала провалиться сквозь землю, настолько неприличным было это его желание. И настолько простым. И уже не знала, возмущаться или сбежать. А потом потеряла последние остатки стыда, когда Ричард отвлек меня от всех мыслей поцелуем.

С ним они сладкие, желанные, до невозможного сумасшедшие. Кажется, я опять сейчас потянусь за кистью. Думаю, первую брачную ночь со мной Ричард точно оценит.

Вскоре мы выбрались из замка, нырнули в ночной, пахнущий росой и цветами, сад и оказались на той самой площадке над пропастью. Выглянувшая из-за редких облаков луна освещала горы, и они казались расписанными дивной светлой краской. Редкие звезды рассыпались по небу, сделав его заманчивым и желанным.