Попаданка для дракона - Полина Верховцева

— Нельзя. Скоро обед.

— Я хочу сока! — она капризно топнула ногой, — немедленно.

— Нет!

— Мне все няньки сок приносили, когда я того требовала.

— А я не принесу. Вот поешь нормально, там и пей хоть сок, хоть компот, хоть воду из лужи.

— Ты должна мне прислуживать.

— Твой отец сказал, что я должна тебя воспитывать и не давать тебе творить глупости.

— Но...

— Все разговор закрыт.

Возможно, я должна была быть с ней мягче, но у меня не получалось. Внутреннее напряжение постоянно было со мной и никуда не уходило. Я просто бездарно теряла время!

Обеда она так и не дождалась. Нашла где-то шоколадку и, выскочив из комнаты, попыталась втихаря ее съесть, но я услышала шелест обертки.

— Это мое! — заголосила девочка, когда я отобрала у нее трофей.

— Потом получишь, после еды.

Мне пришлось поднимать руку повыше, потому что она прыгала как мартышка, размахивая руками.

— Отдай.

— Нет.

Я попятилась и оступилась, отвлеклась на долю секунду. Есмина тут же этим воспользовалась, вырвала у меня из рук шоколадку и бросилась наутек. Я за ней. Один поворот, второй, третий и я потеряла ее из виду

— Есмина!

Бесполезно. Ее нет, ускакала, снова оставив меня в дураках.

Куда она могла деться? Я же не так уж и сильно от нее отстала, чтобы упустить из виду. Я вернулась немного назад, осмотрела коридор, стены, пол...и нашла потайную кнопку, спрятанную в самом низу, возле ажурного плинтуса. Легонько надавила на нее, и тут же неподалеку в стене отъехала незаметная панель, открывая проход в узкий потайной лаз. Вот значит, как она ушла.

Внутри было темно — только редкие лиловые искры освещали путь и, мне совершенно не хотелось туда лезть, но сердить императора драконов хотелось еще меньше. Поэтому выдохнула и бочком протиснулась внутрь, радуясь тому, что так исхудала.

За моей спиной с плавным шипением закрылась потайная дверь. Сразу показалось, что воздуху стало меньше и кирпичные стены начали давить своей массивностью. Пришлось напоминать себе, что клаустрофобией не страдаю, темноты не боюсь, и вообще девочка не из робких.

Вскоре выяснилось, что это не просто одинокий проход, а целый лабиринт, затерянный среди массивный стен замка. Узкий, низкий, пугающе холодный. В нем было страшно. Я продвигалась вперед со скоростью черепахи, пытаясь запомнить куда сворачивала. Налево, направо, снова налево.

Жутко, до дрожи. Тут запросто потеряешься и никто никогда не найдет. Орать можно до потери пульса — никто не услышит.

Куда подевался этот ребенок?

Она, конечно, маленькая гадина, но мне за нее тоже страшно. Что если заблудится? Заплутает в холодном лабиринте и погибнет от голода? И тут уже дело не в грозном папаше, а в том, что это всего лишь ребенок. Пусть наглый и несносный, но все-таки ребенок.

— Есмина? — позвала ее шепотом, и звук тут же потонул в густой тишине, — Еся!

Даже эха нет. Только показалось, что в ответ на мой крик где-то что-то зашевелилось. Может это просто тень и моя фантазия, а может что-то посолиднее и пострашнее.

Я уже была готова испуганно пятиться и рваться на волю, но тут заметила на полу бумажку от шоколадки. Подобрала ее трясущимися руками, расправила, пытаясь в полутьме убедиться в том, что это та самая бумажка, от той самой шоколадки. Так и есть, шоколад еще не засох и легко смазывался пальцами.

Значит, Есмина была здесь.

Откинув страх и сомнения, я отправилась следом. Если девчонка тут прошла, то и я смогу.

Теперь, когда уверенности стало больше, и паника улеглась, я стала замечать больше знаков. Вот тут еще одна бумажка, здесь — светящийся отпечаток ладошки на стене, а дальше непонятно откуда взявшаяся лужа, от которой идет вереница блестящих мокрых следов.

Я была на верном пути и уже слышала где-то впереди легкие торопливые шаги. На цыпочках покралась дальше, чтобы она раньше времени обнаружила мое присутствие.

После очередного поворота я успела увидеть, как в стене мелькнул светлый квадрат проема и снова стало темно и тихо. Еська выбралась из лабиринта, и я была намерена сделать тоже самое. Правда пришлось попотеть, прежде чем нащупала потайную клавишу, зато, когда вывалилась наружу моему восторгу не было предела — свет, простор, и свежий воздух.

Зато сама я была не слишком свежая. Платье все измазано, руки чумазые, уверена и лицо такое же. Волосах паутина.

Красотой было некогда заниматься, нужно было ловить императорскую дочку, пока она снова куда-нибудь не спряталась, поэтому я припустила вперед, подхватив шуршащий подол. Тут не платье нужно, а охотничий костюм и сапоги на шнуровке, чтобы бегать по пересеченной местности.

За следующим поворотом меня ждал сюрприз, в виде Есмины, притаившейся за колонной и высматривающей что-то впереди. Наверное, меня. Потому что по внутреннему лабиринту мы вернулись в один из тех коридоров, где я за ней бегала.

Я подкралась к ней на цыпочках и с участием спросила:

— Ну что, не идет?

Еська испуганно вскрикнула, подскочила, как заяц, и уставилась на меня огромными глазищами.

— Ты как здесь оказалась?

— Так же, как и ты. А ну марш в свою комнату!

— Не хочу, — уперлась она и, проскочив у меня под рукой, побежала прочь.

— Да что тебя, — я припустила следом, — Еся, стой! Немедленно!

И тут произошло то, чего я никак не могла ожидать.

Есмина как-то нелепо споткнулась, повалилась на пол и тут же начала визжать:

— Ой-ой-ой, больно! — закрыла лицо ладонями

— Что с тобой? — я плюхнулась рядом с ней на колени и попыталась убрать худенькие ручки от лица, — Еся, покажи!

— Не надо! — выла она, — мне больно.

— Покажи, где ударилась, — меня уже трясло.

—Хватит! Пожалуйста! Мне больно!

— Да я ничего не делаю. — растерянно пробубнила я.

И тут из-за угла выскочила женщина в золотистом пышном платье, с высокой изящной прической .. .и такой энергетикой, что меня аж покачнуло.

Драконица!

Я в недоумении посмотрела на Есмину, которую до сих пор сжимала в своих руках, и напоролась на полный торжества, совсем недобрый взгляд.

Она меня подставила!

— Что с тобой, доченька? — женщина в золотом отпихнула меня в сторону и схватила ребенка за плечи, — что случилось?

— Она. — Ясмина начала всхлипывать, — Она.

— Что? Что она?

— Она меня сначала толкнула, а потом начала бить, — мерзавка ткнула в мою сторону чумазым пальцем и зарыдала. Громко, неестественно, но маманя ей поверила.