Влюбить и за борт! - Кристина Юраш

— Мне проще награбить, — заметил Искандер, не выпуская из рук кинжала.

— Хорошо, — произнесла через силу ведьма, оборачиваясь в сторону моего принца. — Я разрешу вам быть вместе при условии, что в ее комнате всегда будет морская вода. Я должна с ней как-то связываться. Я должна знать, что дочь в безопасности.

— А теперь мои условия, — перебил пират, поигрывая кинжалом. — Мама больше не спит с нами. Это раз! Мама больше не пытается меня соблазнять — это два! И мама больше не лезет ни в свое дело — это три!

— А как же внуки? — спросила ведьма. А я плакала, чувствуя, что сердце разрывается. Не то от радости, не то от переживаний.

— Ладно, так и быть. Искупаю в море пару раз, — мрачно произнес Искандер, пряча кинжал. — Кто б мог подумать, МА-МА!

То, что они никогда не поладят, я уже догадывалась.

— Мамочка, — шептала я, прижимаясь к ведьме. Та гладила меня по голове. Я так мечтала об этом.

— Мне донесли, как обращался с тобой этот принц в детстве! Я просто мечтала утопить его корабль! Пустить ко дну! За то, что моя девочка плакала! — процедила ведьма. — Но тебе повезло. Она прокляла тебя. И тем самым спасла тебе жизнь!

— Что ты хочешь от ребенка? — усмехнулся Искандер. — От маленького изнеженного принца? Который считает, что весь мир обязан ему. Когда корабль захватили, со мной обращались ужасно. Я был юнгой. И часто, лежа на полу в трюме я вспоминал пирожные с вишней, которые мне несла маленькая принцесса. Однажды Билл Веревка предложил обменять мой медальон на хлеб. Он ему очень понравился. А я был голоден. И хлеб казался мне пирожным. Но я отказался. Это уже потом до меня дошли слухи, что принцесса пыталась прыгнуть в море, узнав о моей смерти. Я спрашивал себя «за что?». А потом вспомнил слова принцессы. И понял, что она прокляла меня.

Я смотрела на моего принца, пока мама держала меня в объятиях крепко-крепко.

— Давай в море? — умоляла она меня, в надежде, что я соглашусь.

— Нет, мама, — ответила я, протянув руку к принцу. Тот улыбнулся, вырывая меня у матери.

— Посмотри мне в глаза, ведьма, — произнес Искандер. — Я зря прошел весь этот путь, чтобы просто помахать рукой уплывающей сирене?

Его рука погладила меня по щеке.

— Если что, я попросил прощения заранее, — напомнил Искандер. Так вот за что он просил прощения! А я думала за то, что в детстве вел себя ужасно!

— Меняем курс. Плывем на Ивернес. Это вам подарок, девочки, — произнес Искандер, целуя меня в лоб. Он снял камзол и укутал меня. Я ковыряла пальцем странную дырку, пока не осознала, что она от … от… пули!

— Не обращай внимания, — улыбнулись мне, пока я с ужасом смотрела на нее. — Это старая.

Матросы, которые до этого спали, очнулись, осматриваясь по сторонам и не понимая, что происходит.

— Я их усыпила, чтобы не мешались, — заметила ведьма, недовольно глядя на Искандера. — Все равно, ты — ужасный принц!!!

— Зато отличный пир-р-рат! — заметил Кракен. — И вообще, кар-р-ракатица, р-р-руки пр-р-рочь от моего ученика!

— Ты кого каракатицей обозвал?!! — возмутилась мама, взмахнув рукой. Огромные волны подняли корабль и развернули на месте. Ведьма сощурилась на горизонт. И в паруса ударил сильный ветер. Волны поменяли направление, и корабль полетел со скоростью, от которой даже у бывалых пиратов захватило дух.

— Я вот думаю пр-р-риудар-р-рить за тобой! — заметил Кракен, облетая ведьму со всех сторон. — А что? Я хор-р-рош, кр-р-расив, умен… И тепер-р-рь у меня дилемма. Пр-р-риудар-р-рить сейчас. Или дождаться, когда ты станешь вдовой!

— Я ненавижу мужчин! — огрызнулась мама.

— Я — не мужчина. Я попугай, — дерзко заметил Кракен, спускаясь к маме на плечо. — Пр-р-ристаю мор-р-рально, но намер-р-ртво!

— Кыш! — снова огрызнулась мама, снова поднимая волны.

— Птичка моя, — послышался задушевный голос Кракена. — Ты хор-р-рошо подумай! Я — мужчина в самом р-р-расцвете сил и кр-р-расоты! Мне ср-р-разу понр-р-равились твои буйки!

— Брысь отсюда! — заметила мама, глядя на нас недовольным взглядом, отгоняя попугая ветром.

Меня грели в объятиях. А я смотрела на штурвал. Однажды я его крутила. Чтобы спасти всех…

— Хочешь попробовать? — послышался шепот. Я немного стушевалась, понимая, что принцессы не стоят у штурвала. А вдруг у меня второй раз не получится?

Меня подвели к штурвалу и положили мои руки на деревянные замусоленные штуки.

— Это рукоятки, — я чувствовала, как поверх моих рук ложатся его руки. — Право на борт!

Я крутанула штурвал влево. Корабль стал поворачивать вправо.

— Откуда знаешь? — спросил Искандер, придерживая штурвал и мои руки. — Кракен научил?

Мы смотрели на Кракена, который летал за мамой. Так злилась, пытаясь сбить его ветром. Но ему было хоть бы хны!

— Кор-р-роче, ср-р-раный мор-р-рской дьявол понес нас за сокр-р-ровищами! Я не знал, что сундук зачар-р-рован! Мы его откопали, чтоб его кит выср-р-рал… — слышался голос попугая.

Корабль шел ровно. А я переживала, высматривая впереди препятствия. А вдруг рифы? Или сирены? Или суша?

— Утром мы будем в Ивернесе. Можете идти спать. Море само приведет корабль, — послышался голос мамы. Она посмотрела на нас и вздохнула. — Я не одобряю принцев! Помни об этом!

Корабль сам шел нужным курсом, рассекая волны. Меня закинули на плечо и понесли в комнату.

— Ты помнишь мое пирожное? — спросила я, глядя в светлые глаза. — И всегда помнил?

— Давай поиграем в пиратов, — произнес Искандер с улыбкой. — Я буду капитаном пиратского корабля…

У меня на глазах навернулись слезы. Я тихо всхлипывала, вспоминая свою сказку.

— И я похищу тебя с твоей свадьбы, — продолжал он, пока я смотрела на моего принца. — Назову корабль твоим именем, и заберу к себе на борт…

— И мы встретим Кракена. Я, правда, так и не поняла, что это такое. Картинки не было, — тихим голосом продолжила я.

— Я влюблюсь в тебя. Но тебе будет все равно… — выдохнул Искандер. — Чтобы я не сделал! А потом…

— Ты потеряешь меня навсегда, — продолжала я, вспоминая, что там было дальше. Но я не помнила! — Прости, не помню…

— А потом спасу, чтобы не расставаться больше никогда. Чтобы мы жили долго и счастливо, — послышался голос Искандера. — Начнем с начала! Я похищаю тебя!

Я завизжала, притворно отбиваясь, когда меня подняли на руки.

— Но быть пиратом — мерзко и отвратительно! Наши государства воюют с пиратами! — строго произнесла я. — Эти слова недостойны принца!

— Зато выгодно, — заметил Искандер, осторожно целуя меня. — Прости, что пришлось притвориться. Я еще долго в кошмарах буду видеть, как целую твою мать!