Ведьмина тайна - Дарья Гущина

«Насекомая» нечисть – очень совестливая», – сказала Марьяна, а «соседка» заметила, что нечисть никогда не лжёт. И пока за нами не пришли, самое время узнать, что правдиво, а что – не очень. Эта история ещё не закончилась – только обрастает подробностями, а я застряла в её центре, как в паутине. Любая информация может оказаться жизненно важной.

– Это правда? – я глотнула кофе и искоса посмотрела на Вовчика. – Вы никогда не обманываете?

– Правда, – душка-бармен явно обрадовался разговору. – Как в природе большинства людей врать и изворачиваться, скрывая неприятную правду, так в нашей – отвечать начистоту. Всегда. Это похоже… – он тоже сделал глоток кофе, скривился, оценивая растворимый порошок на «неуд», и задумчиво продолжил: – Это какой-то глубинный страх, передающийся на генетическом уровне из поколения в поколения. Страшно солгать, даже если вопрос неприятен и не хочется отвечать. Кажется, соврешь – и всё, привет. Случится гадость. Наверно, прокляли нас ведьмы. Запретили врать.

– Но ведь от ответа уйти нетрудно, – возразила я.

– Ну да, – согласился Вовчик. – Но не всегда. Мы учимся изворачиваться и говорить иносказательно, но на прямой вопрос «ты – нечисть?» можем ответить только одно.

– А?.. – начала я, но душка-бармен резковато перебил:

– Извини, не помню.

– Но…

– И не знаю, кто это был – кто вселился в тело той женщины. Никогда не встречался ни с чем подобным. Так подселяться, перестраивая под себя тело и насыщая кровь магией, умеют только бесы. В наше время они считаются самыми сильными из высшей нечисти… – пауза, и тихое: – Но подчинить и переделать слабое человеческое тело так, чтобы оно владело магией, за сутки не могут даже они. Честно, не знаю, кто это. Но мне… страшно. Очень, Радка, – и «муравей» зябко повел плечами. – Вдруг современные ведьмины амулеты, защищающие нас, им не помеха?..

– «Бабочки»? – я спросила о том, о чём знала.

Ведь одну же «нетопырь» точно обнаружил – в охраннике с моей работы. Хотя между ним и «соседкой» – бездна разницы.

– И «бабочки», – вздохнул душка-бармен и скривился после очередного глотка растворимого кофе, – и чёрте что еще. Я не спец. А вот в чём я точно спец, так это в кофе, и оно здесь стрёмное. Вернёмся – напою нормальным.

Я невольно улыбнулась:

– Звучит соблазнительно. Но… – вернёмся ли?..

«Муравей» посмотрел внимательно:

– Кончай, Рад. Ты же понимаешь…

Дверь скрипнула, пропуская в холл незнакомую девицу. Непримечательная, блеклая и совершенно обычная: худая, короткие светлые волосы, светлые глаза, джинсовые капри, свободная серая майка. Я невольно подумала о Марьяне. Что та, что эта – встреть на улице, и не скажешь, что ведьмы.

– Вас ожидают, – сухо и чинно объявила она вместо приветствия. – Следуйте за мной.

Мы вышли в длинный коридор. Бесконечные одинаковые двери, серый ковролин, неяркий свет – и опять никакой магии. Мне отчего-то казалось, что в логове Верховной колдовства будет пруд пруди, ведь здесь-то ведьмам незачем скрываться, но нет. Ведьмовская штаб-квартира ничем не отличалась от десятков других бизнес-центров. Кроме того, что мы прилетели сюда на диванной подушке, да.

Вовчика отцепили, едва мы оказались в очередном, как две капли воды похожем на первый, холле. Ведьма-провожатая открыла ближайшую же дверь и вежливо попросила душку-бармена зайти, дабы посовещаться с одной из «рук» Верховной.

«Муравей» посмотрел на меня беспокойно, одними губами произнес: «Ни пуха…» и послушно скрылся в кабинете. Дверь за ним захлопнулась, и мы с девицей отправились дальше – до конца коридора. Оный вел строго по прямой и закончился неожиданно, упершись в единственную неприметную дверь.

И неожиданно же раздался звонок. Из моей сумки. Сотовый, о котором стараниями Вовчика я благополучно забыла, заверещал очень знакомой мелодией. Я даже ушам своим не сразу поверила, когда её услышала.

Ведьма-провожатая остановилась, всем своим видом выражая недовольство моим неуважением к аудиенции у Верховной, но промолчала, ожидая, когда я найду в сумке телефон. А я, выловив сотовый среди блокнотов, едва сдержала истерический смешок. Бывший. Стандартно звонил в пятницу вечером и жаждал общения. В моём мире всё встало с ног на голову, а в его царили обязательный покой и распланированный порядок.

И я с большим сожалением – впервые со дня расставания – сбросила вызов. Он напомнил о двух вещах.

Во-первых, со дня первого письма прошла всего лишь неделя, хотя мне кажется, что я уже целую новую жизнь прожила. А во-вторых, о том, что всё можно вернуть на круги своя. И я могу вернуться в привычный мир. Да, с новыми знаниями и без Виталины Марковны, зато с Марьяной и Вовчиком, он будет иным. Но всё же… моим. Тем миром, в котором я родилась, выросла и работала. И в котором хотела жить.

И, клянусь, если к следующей пятнице мы закончим с делами, я возьму трубку, чтобы поблагодарить за напоминание. Без объяснений и подробностей, но спасибо скажу. Если рядом со мной жизнь, минуя магические проблемы, идёт своим чередом, значит, так может быть и у меня. И обязательно будет.

– Извините… – я неловко улыбнулась провожатой, пряча отключенный телефон в карман бриджей.

Она открыла дверь, заглянула в кабинет, что-то негромко спросила и жестом пригласила меня войти. И я вошла, пребывая в странном, пришибленном спокойствии. Одной цели я всеми правдами и неправдами достигла. Плюс, впервые за эту безумную неделю, я нащупала вторую, не менее важную цель, которой захотелось достичь даже больше нахождения Гульнары или ведьм вообще.

Хочу вернуться… домой. В свой мир. И к себе. Во всех смыслах этого слова.