Конец света сегодня - Надежда Первухина

– Проблема вот в чем. Если мы породнимся на свадьбе, то породнимся народами. Если ваш народ становится нам братом, мы больше не сможем распространять болезнь. Братьев нельзя заражать и губить.

– Верно! – подняла палец Юля. – Видите, как выгодна эта свадьба!

– Но нам-то она чем выгодна? – хитро спросил бог. – Нам нужны земли, чтобы выращивать кукурузу и пшеницу, строить пирамиды, храмы и дома бедняков…

– Будут вам земли! – сказала Юля. – Я не простая богиня. Я богиня-губернатор. Я подпишу указ, по которому земли совхоза «Кривая Мольда», колхозов «Исеть» и «Завет Ильича» станут вашими. Пирамиду выстроите на Желтом мысу. Там, кстати, недавно извергался вулкан, и вообще это священное место. Хрен с ним, с Юкатаном, разворачивайте свою цивилизацию здесь!

– Тогда я согласен.

– На что?

– На твою с Тцалем свадьбу.

– Вот и отлично. Предлагаю без долгих церемоний…

– Нет, как можно! Жених и невеста должны поститься седмицу, каждый день омывая тело в священной воде. Их друзья должны петь искупительные гимны. Потом приданое!

– Глаза, руки и хвост – вот мое приданое. Я ведьма! Я могу свести огонь с небес на землю. Я поражаю и исцеляю, кстати, вас, бог, могу исцелить.

– Откуда ты знаешь, что я болен?

– Запах. Кожа больного человека источает пот, по запаху отличающийся от пота здорового человека. Кроме того, проказа – сама по себе вонючая болезнь, как ни забивай ее благовониями.

Бог трясущимися пальцами снял маску. Лицо его действительно было изъедено проказой.

– Далеко ли распространилась болезнь по телу?

– Пока только лицо и шея. Поэтому я ношу золотую маску.

– Я вылечу вас. Но за это кое-чего потребую.

– Ты действительно можешь исцелить меня?

– Да.

– Тогда требуй чего хочешь.

– Пожените нас с Тцалем прямо завтра.

– Я дам свое благословение, но обряд будет проходить не по нашим, а по вашим традициям.

– Отлично. А теперь накройтесь вашей маской, я же позову Ацет.

– Хорошо.

– Ацет!

Девушка явилась.

– Знаешь ли ты кого-нибудь, у кого есть травы и кто в них разбирается?

– Да, госпожа.

– Ступай и приведи этого человека.

– Хорошо.

Спустя четверть часа Ацет привела крепенького старичка, увешанного всевозможными мешочками и кошелечками и пахнущего, как стог сена июльским летом.

– Это знахарь по имени Чолок, – сказала Ацет. – У него есть все травы на свете. Но он не может говорить на вашем языке, у него уже совсем невосприимчивый ум.

– Тогда я буду говорить, Ацет, а ты переводи это старику.

– Хорошо, госпожа.

– О славный и бессмертный Чолок! Я богиня, присланная с Луны, и мне нужны травы для лечения твоего господина.

– Ла’каче Чолок, тхорш н’га сполекен читц.

Чолок поклонился и пробормотал что-то.

– Он готов предоставить все возможное, – сказала Ацет.

– Тогда мне нужен очиток, бессмертник, полынь, куманика и степной василек. И конопли немножко. Сигаретку скрутить.

Ацет переводила, и Чолок стал неторопливо развязывать свои мешочки и расстегивать кошелечки. Из них он доставал травы и выкладывал их на стол. Юля подошла к столу и одобрительно поглядела на весь этот гербарий.

– Ацет, скажи, что я очень благодарна Чолоку, но больше в его услугах не нуждаюсь. Он может идти. А ты проводи его и возвращайся с большой чашей из глины и глиняным же кувшином с водой.

Чолок ушел. Ацет принесла чашу и кувшин. Юля ножом, который был у нее за голенищем, искрошила травы и высыпала в чашу. Залила водой. Потом провела пальцем вокруг донышка чаши, и там, где она это делала, загорелся неяркий голубой огонь.

– Хорошо, – сказала Юля и указательным пальцем правой руки стала перемешивать в чаше содержимое. Варево скоро закипело, но Юля не убрала пальца.

Ацет во все глаза глядела на этот ужас. А когда Юля вынула палец, он у нее оказался ртутно-серебряным, нечеловеческим.

– Достаточно, – незнакомым высоким голосом произнесла ведьма. Глаза ее светились, как огоньки новогодней гирлянды. – Ступай, Ацет, – велела Юля. – И жди за дверью.

Ацет вышла.

– Что же, бог майя, вот твое лекарство.

Бог снял маску:

– Это пить?

– Не только. Еще и протереть пораженные участки тела.

– Но зелье еще горячее!

– Какой неженка. Ладно.

Юля подула на зелье, да так, что в комнате ощутимо похолодало.

– Пей. Теперь оно холодное.

Бог принял чашу и отпил колдовского зелья.

– Ровно девять глотков! – приказала Юля и стояла, считала.

Потом густой кашицей из трав она натерла лицо и шею несчастного верховного божества.

– Щиплет, – проговорил бог.

– Это хорошо. Значит, под слоями пораженной кожи есть кожа здоровая. Теперь три дня подряд я буду натирать твое лицо этой смесью, на четвертый день ты умоешься и увидишь, что проказы больше нет.

– Ты не лжешь мне?

– С чего же мне лгать? Несерьезный ты какой-то бог. Никому не доверяешь, за маской прячешься. Кстати, на дни лечения маску придется отложить. Своим клевретам скажешь, что сам себе изуродовал лицо ради их благополучия. Ну или что-то в этом роде. А пока думай о том, как вылечить наших людей. Ведь у вас наверняка имеется противоядие.

– Имеется. Но я дам его не раньше, чем увижу, что ты отдала нам земли, про которые говорила недавно.

– Отдам, отдам, все равно на них даже картошка не растет. А кукуруза вырастет! При должном уходе, конечно. Так, ладно, не будем откладывать дела в долгий ящик. Ты, боже, лежи поправляйся, а я с Тцалем пойду к нашему начальнику насчет земель и свадьбы. Пока!

Юля вышла. Верная Ацет ждала ее у двери и тут же повалилась в ноги.

– Ацет, ты что?

– О богиня колдовства, сделай меня своей рабыней.

– Нет, рабыней я тебя не сделаю. Ч-ш-ш, не реви. Ты будешь моей ученицей. Это лучше, чем быть рабыней. Я тебя многому научу, и прежде всего тому, как свести прыщи со лба.

– О богиня!

– Ладно, Ацет, ты пойдешь со мной. Сейчас отведи меня к Тцалю.

– Хорошо.

Они вернулись в узилище.

– Подъем, – сказала Юля сидевшему индейцу. – Прошу за мной. Ты свободен, а если кто-то решит с этим поспорить, у меня в запасе достаточно шаровых молний и напалма.