Рисуко - Дэвид Кудлер

Ответил знакомый шепот.

— Да?

— Эми!

Она вздохнула.

— Привет, Мурасаки. Наша еда у тебя?

— Да! Куриный суп.

Я услышала несколько голодных стонов.

— Открой дверь, — прошептала я, — и я помогу вам налить его.

— О, — Эми звучала неуверенно. — Думаю, тебе стоит его оставить.

Я говорила тихо, чтобы слышала только Эми.

— Но мне нужно отнести суп и в гостевой домик для Аимару и Масугу-сана.

— О, — я услышала движение внутри, дверь приоткрылась. Внутри воздух был жарким и спертым. Я увидела мрачные лица, смотревшие на меня. Эми вышла, кутаясь в накидку от холода. Женщины поспешили к двери.

— Не толкаемся, дамы. В очередь! — сказала Миэко, они послушались.

Мы с Эми опустились на колени. Я наливала горячий суп в миски, Эми передавала его внутрь.

— И, — прошептала я, — на что это похоже?

— Похоже? — проворчала Эми.

— Убежище?

Она молчала какое-то время.

— Скучно.

— Ох.

Она повернулась ко мне, ее глаза сияли.

— Что-то необычное тут случалось?

— Ой, — я сглотнула, пролила немного бульона на ступеньку, что служила нам сервировочным столом. — Я ударила Аимару по голове палкой.

Эми рассмеялась радостно, напоминая встречающий лай собаки.

— Хотелось бы это увидеть!

— Но…! — выдохнула я. Тоуми кривилась в дверях, ожидая свою порцию. Я наполнила миску, что держала Эми, и она передала ее Тоуми, которая взглянула на еду и начала потягивать бульон, глядя на нас, отходя. Я снова понизила голос. — Я думала… он тебе нравится.

— Шшш! — Эми помрачнела, но не хмуро, а от потрясения.

Она подняла миску и вздохнула.

— А… зачем тебе была палка?

— Мы же ей прогоняем крыс. Я… притворялась, что это был меч.

— О, — Эми прищурилась. — Мурасаки?

— Хмм?

— Твой пояс.

Не ожидая слов, я подняла красно-белый шелк.

Глаза Эми расширились.

— Как…?

— Думаю, — прошептала я, глядя в комнату за ней, полную женщин в красно-белом, — что я получила его, потому что сказал Миэко-сан, что такое куноичи. Что они… — убийцы, — …солдаты.

Эми кивнула, передавая миску еще одной женщине.

— Это логично, — тихо прошептала она. — Потому нам и говорили разделывать животных.

Я не подумала об этом. Учителя сказали, что Ки Сан научит нас тому, что поможет быть куноичи. Желудок сжался.

Эми хмыкнула.

— А как же танцы, пение, письмо и остальное?

Смех зазвучал в дверях. Сестры-редиски дразнили Тоуми.

— Думаю, — прошептала я, — что нам можно быть и шпионами. Собирать информацию.

— О! — кивнула Эми. — Потому мы одеты как мико! Чтобы везде заходить, и никто не заметит.

Это тоже было логично. Шино встала перед Фуюдори, требуя добавки. Я хотела отказаться, но Эми покачала головой.

— Мне с ней еще несколько дней тут сидеть. Не нужно ее злить.

Потом подошла Фуюдори.

— Добрый вечер, Рисуко-чан, — она сладко улыбнулась. — Не жалей нас. Ты скоро к нам присоединишься.

Я налила главной посвященной суп в миску, что держала Эми.

— Да, Фуюдори-семпай, — смогла выдавить я.

— Мило, — сказала Фуюдори, забрав миску. Она заглянула в нее. — Картошка?

— Редиски, — виновато ответила я.

— О, — ее плечи опустились, она пошла, вдыхая аромат супа.

Я ткнула Эми поварешкой, ведь она улыбалась.

— Держи, — шепнула я, наливая ей суп.

— Она невыносима, заламывала весь день руки и рыдала о лейтенанте. Я думала, Миэко ее придушит, — Эми нахмурилась. — И, судя по твоим словам, это должно быть уроком полезнее, чем плохая игра на инструменте.

Я задумалась об этом. Эми могла пошутить, но это не казалось смешным.

— Ки Сан сказал, что ему пришлось отослать Фуюдори от комнат лейтенанта.

— О! — сказала восхищенно Эми, хотя лицо оставалось мрачным. — Она так тревожилась о лейтенанте Масугу, что выбежала отсюда после того, как ты днем принесла рис. Сачи пришлось сдерживать Миэко, чтобы та не зарезала ее.

— Ах, — я накрыла супницу крышкой. — Погоди, — Эми подняла миску к губам. — Можешь остаться и поужинать со мной.

— Все в порядке, — она встала и пошла к двери. Я знала ее достаточно, чтобы понять, что печаль на ее лице не была показной. — Без тебя скучно. Они только жалуются, едят или спят, — она начала закрывать дверь, но обернулась. — Передай привет лейтенанту. И, эм, Аимару, — ее нос и щеки покраснели от мороза, а теперь розовой была и шея.

— Передам, — ответила я, но она уже закрыла дверь, потягивая суп.

* * *

Когда я пришла в гостевой домик, Аимару радовался супу сильнее, чем мне, но он улыбнулся, когда я передала ему приветствие Эми.

— Голова в порядке? — спросила я. Шишка на лбу была лиловой.

Он улыбнулся и коснулся ее.

— О, да. Не болит, — он скривился. — Почти.

Желудок сжался. Я передала ему миску.

— Мне так жаль, Аимару!

Он рассмеялся.

— Не надо. Это было круто. Где ты научилась?

— Я… — я хотела отрицать, что чему-то училась, но поняла, что это бессмысленно. — Когда я была маленькой, я смотрела, как отец тренируется с катаной. И порой я подражала ему с палкой вместо меча. Думаю, чему-то я научилась.

— Есть такое! — он потер шею, смеясь. Он сел и принялся за суп, но посмотрел на меня. — Если увидишь Эми…

— Передам от тебя привет, — сказала я и заметила, что его шея порозовела, как у Эми.

Я повернулась к двери в спальню и замешкалась. Комната, где я спорила с Миэко и леди Чийомэ, где смотрела, как Масугу чуть не умер, была передо мной, войти было страшно.

Беспорядок, который леди Чийомэ списала на кицунэ,