Серый коршун - Андрей Валентинов

Теперь я работал без остановок, стараясь не бить слишком сильно, чтобы не загубить секиру. Отверстие быстро расширялось. Ни лопаты, ни совка не было, приходилось отбрасывать камни и щебень руками, и пару раз я сильно порезал ладонь. Впрочем, это были мелочи. С каждым мгновением теплый воздух все прибывал, лаз становился шире, и наконец, ладони сбросили на пол последние крошки раствора.

Все!

Я заглянул внутрь – в проходе стояла черная тьма. Руки нащупали что-то неровное. Кажется, ступенька, еще одна...

Лаз – если это, конечно, лаз – соорудили странно. Человек мог продвигаться только ползком, цепляясь за небольшие ступени. Впрочем, в этом был свой резон. Ползти придется наверх, и без ступеней пришлось бы трудно.

Я долго счищал остатки известки я рук, затем присел рядом с Теей и обнял ее, стараясь не задеть раненное плечо. Девушка тихо всхлипнула.

– Там проход, – сообщил я. – Пролезть можно – ступеньки. Передохну – и двинем...

– Я... я не могу. – рука... – Тея вновь всхлипнула, и я понял, что она права. У девушки уже не осталось сил.

– Ничего, ванакт, я останусь. Ты вызовешь людей и откроешь дверь.

Я чуть было не согласился, но представил, сколько может уйти времени. Я выйду наружу, спущусь по склону, начну кого-то искать... Но в горах можно встретить лишь моего приятеля Роха из племени даров – или дюжину хеттийских наемников, поджидающих добычу. А Тея будет умирать в подземелье, за каменной плитой...

– Плащ! – велел я. – У нас их три, одним пожертвуем.

Разодрав ткань на длинные полосы, я скрутил нечто вроде прочной веревки. Получилось не так уж плохо. Один конец я обмотал вокруг пояса, второй завязал петлей и закрепил на груди у девушки.

..Именно так поступали проклятые эламиты, привязывая пленников к своим колесницам. Петля проходит под мышками и тянет человека даже против его воли.

– Ну, все, – я еще раз осмотрел крепления, погладил девушку по щеке и встал, но тут вспомнил о жреце.

– Рексенор! Если Дий, Отец богов, будет к нам милостив, то я тебя вытащу. Ты сможешь умереть при ярком солнце.

Ответом мне был красноречивый взгляд. Два дня нагишом на холодном камне не смирили жреца. Я порадовался, что догадался как следует его связать.

– Ты умеешь двигать идолов, жрец. Можешь потренироваться и открыть дверь. Теперь это в твоих интересах.

Не дождавшись ответа и на этот раз, я пожелал ему не скучать и думать о поджидающем его кресте, после чего помянул Адада, подателя всех благ, и осторожно протиснулся в черное отверстие.

Со всех сторон был камень. Я не снимал кольчуги, и рубашка из бронзовых колец изрядно мешала, сковывая движения. Впрочем, это было терпимо. Помогали ступеньки – без них ползти наверх оказалось бы куда труднее.

Тея держалась отлично, почти не мешая. Впрочем, веревка не была лишней – пару раз девушке приходилось хвататься за нее здоровой рукой, чтобы не покатиться вниз. Но в целом мы двигались достаточно быстро. Вначале думалось, что проход не может быть длинным – коридор, откуда мы пришли, находится рядом. Но мгновения шли, ступеньки казались бесконечными, и я заметил, что проход постепенно поворачивает вправо. Итак, он вел не в коридор, а куда-то еще. Успокаивало одно – свежий воздух. Значит, проход не замурован, и мне не придется крушить лбом каменную кладку.

Несколько пришлось останавливался, чтобы дать отдохнуть Тее. Я чувствовал себя уже на свободе и лихорадочно строил планы на ближайшее будущее. Если хеттийцы и прочие слуги Рексенора все еще здесь, предстояла нешуточная рубка. Перевес будет явно не на моей стороне, но подобная перспектива радовала все же больше, чем прозябание в каменной могиле.

Заодно я вспомнил о кладке. Два ряда – большие камни и щебенка с раствором. Теперь, наконец, я понял, что меня смутило. Отверстие заделывали с этой стороны – со стороны лаза. Интересно, почему так? Впрочем, едва ли найдется тот, у кого можно это узнать...

Очередная ступенька показалась какой-то странной. Я провел ладонью – пальцы наткнулись на что-то тонкое и длинное. Мелькнула и пропала мысль о брошенной в проходе вязанке хвороста. Я поднялся чуть выше и вновь провел рукой.

...Не хворост – кости. То, что когда-то было человеком, точнее, его ногами. Все остальное лежало где-то впереди.

Я осторожно отодвинул кости в сторону и поднялся чуть выше. Да, кому-то здорово не повезло. Череп с остатками волос, странный предмет, похожий на лопатку... Сзади вскрикнула Тея. Я хотел произнести нечто ободряющее, но почувствовал, что холодею. Погибший лежал лицом к выходу! Едва ли он решил остаться здесь добровольно – значит, впереди...

Я резко выдохнул, вобрал в легкие побольше воздуха и вновь выдохнул, сталась отогнать нахлынувший ужас. Этот человек пытался выбраться, имея за спиной уже забитый камнями проход. Может – я вспомнил инструмент – он сам и заделывал его. Но выбраться ему не дали...

Что-то сказала Тея. Вначале я не понял, затем дошло: девушка спрашивала, что впереди. Кажется, она тоже сообразила, что значит наша находка. Отвечать не было сил. Я рванулся вверх, с облегчением заметив, что тьма стала редеть. Впереди брезжил серый сумрак.

Оставалось сообщить это девушке и двигаться дальше. Кольчуга и секира словно потеряли вес, я быстро одолел еще десяток ступеней. Свет! Дневной свет! Я хотел крикнуть, но замер – дорогу преграждали толстые прутья.

Решетка!

Я дотронулся рукой до неровной холодной поверхности массивного прута. Ловушка... Хорошая выдумка для тех, кто окажется слишком догадлив. Мы смогли спрятаться от убийц, найти тайный лаз – но кто-то оказался предусмотрительнее.

Я крикнул Тее, чтобы она не волновалась, и прикинул толщину прутьев. Если это обычная бронза или медь, я справлюсь. Но если не поскупились на аласийскую бронзу...

Взявшись за один из прутьев, я попытался подтянуться, но чуть не скатился вниз. Еще ничего не понимая, я долго рассматривал кусок металла, оставшийся в руке. Медь – старая, покрытая зеленой коркой. Те, кто закрывал проход, предусмотрели все, кроме времени. За десятилетия – или века – медь превратилась в труху.

Остальные прутья, оказавшиеся чуть прочнее, я выбил секирой.

Путь был свободен.

Я выглянул и, не заметив ничего опасного, выбрался наружу. Коридор – широкий, пустой, залитый дневным светом – прямо над нами оказался световой колодец. Я глубоко вздохнул и помог выбраться Тее. Девушка совсем обессилела, пришлось усадить ее у стены и укрыть плащом.

– Где мы? – спросила она, не открывая глаз.

– В царстве живых, – я усмехнулся и принялся отряхивать прилипший к плащу мусор. – Кажется, выбрались!

Она не ответила – путешествие отняло у нее последние силы. Освободившись от веревки, я отогнал жгучее желание завопить от восторга и пройтись колесом по коридору. Рано – мы живы, но вокруг может быть немало желающих оспорить этот факт.