Сфера влияния - Вячеслав Васильев

Егор вздохнул... Нет. Второй раз он на ту же удочку не попадётся. Тем более, что эта дама, которой на вид можно было дать лет двадцать - двадцать два, уже успела родить троих детей. Иначе бы ей служить не разрешили. Значит, она в любом случае старше бывшего лейтенанта, и парой ему быть никак не может... Вот только как объяснить это своему организму?...

...Сегодня многие штрафники, в том числе и Белецкий, выскочили из душевой раньше, чем обычно, и, недовольно ворча, принялись одеваться. Но им всё равно пришлось ждать остальных - в том числе и новую сослуживицу, которая вышла из душевой последней с довольной улыбкой на губах. Видимо, дразнить голодных мужиков ей понравилось. Егору внезапно пришла в голову мысль, что на душевой всё это отнюдь не закончилось: впереди была ночь, в которой тридцать мужчин будут осознавать, что с ними рядом лежит практически раздетая женщина... С ума, скорее всего, никто не сойдёт, а вот сразу заснуть большинству вряд ли удастся. Подъём завтра будет в то же время, да ещё и может быть ночью чего-нибудь учудят, типа вчерашнего... А потом будет ещё одна ночь... И ещё...

Сейчас Белецкий был готов повторить вчерашний полёт, лишь бы не видеть эту даму... Хотя, с другой стороны... Может, пусть будет?

Его мыслительный процесс был прерван ужином. Во время поглощения пищи ни о чём другом, кроме как о том, как этой самой пищи мало, думать не получалось.

Сегодня по возвращению в казарму штрафники уже не падали без сил по койкам. День за счёт «изучения матчасти» выдался чуть полегче, да и перед дамой в грязь лицом никому падать не хотелось.

Сама же «дама» на тайные и откровенные поглядывания в свою сторону не обращала никакого внимания. Тяжело опустившись на свою постель, она не легла, а холодно обратилась к барону:

- Вам поручили ввести меня в курс дела? Можете приступать.

- Как изволите, - любезно, словно на светском рауте, согласился барон, - позвольте для начала представиться и представить ваших сослуживцев по отделению...

Дождавшись от собеседницы утвердительного кивка, барон представился сам, а затем по очереди представил каждого бойца отделения. При представлении каждый вставал, и склонял голову в коротком поклоне. К процессу попытался примазаться какой-то «красавец-мужчина» из другого отделения, а за его спиной уже наметилась целая очередь. Но новая сослуживица их отшила, заявив, что вне её отделения ей вполне достаточно тех данных о человеке, которые можно получить с помощью комма. Разочарованный ловелас позорно удалился. Остальные подойти не решились.

Закончив представлять сослуживцев, барон вопросительно взглянул на новенькую. Та поняла этот взгляд правильно, и, задумавшись на секунду, представилась:

- Ржевская Ольга Викторовна, майор. Командир абордажной штурмгруппы тяжелого крейсера «Три Святителя».

Егор обратил внимание на то, что Ольга... Викторовна (как-то не шло к её молодому лицу обращение по имени-отчеству), назвалась майором и командиром штурмгруппы не в прошедшем времени, а в настоящем. Тому могло быть два объяснения: первое - она ещё не привыкла к своему новому положению, а второе - была уверена (или хотела быть уверена), что лишилась звания и должности ненадолго, и вскоре вновь вернётся в строй. Так же он подивился про себя иронии судьбы, превратившей абордажника в свою противоположность - контрабордажника.

Как только бывшая абордажница представилась, фон Стиглиц начал обстоятельно доводить до неё всю информацию о штрафбате, которая могла бы ей пригодиться. Включая, кого из командного состава злить не стоит (а именно прапорщика Шелехова), и как эвакуироваться с Острова в случае экстренной ситуации.

Белецкий слушал барона вполуха: во-первых, он всё это уже знал, а во-вторых, через пять минут после начала разговора в казарму ввалился транспортно погрузочный робот с двумя чемоданами на «загривке». Сдав их владельцам под электронные подписи, он тут же удалился, а Белецкий с Карлашем принялись изучать содержимое чемоданов - они ведь и сами не знали, что в них лежит.

В чемодане Белецкого сверху на вещах лежала голограмма, запечатлевшая его вместе с родителями, братом и сестрой у входа в лётное училище. Егор взял в руки тонкий прямоугольник. Над ним сразу же появились до боли знакомые и такие родные лица.... Кто мог предположить в запечатлённый момент, что не пройдёт и двух месяцев, как молодой лейтенант окажется в штрафбате? Егор со вздохом выключил голограмму, и отложив её в сторонку, вытащил из чемодана парадный офицерский мундир с лейтенантскими погонами. Тут он заколебался: оставить мундир, или выбросить в утилизатор? Ведь придётся ли когда-нибудь ещё щеголять в этом мундире, предсказать было трудно.

- Оставь. Надо всегда надеяться на лучшее, - услышал он раздавшийся из-за спины голос сослуживицы.

Егор обернулся. Его новая соседка по койке уже закончила беседу с бароном, и смотрела на бывшего лейтенанта спокойным взглядом. «Я не был таким спокойным, когда попал сюда» - подумал Егор, решив всё-таки последовать полученному совету, и не выбрасывать мундир. «Да я и сейчас не очень-то спокоен»,- констатировал он, снова возвращаясь к своему чемодану. «А у неё, пожалуй, есть чему поучиться»...

В это время Карлаш, ковырявшийся в своих вещах, издал удивлённый возглас.

- Гляди-ка, твоя «игрушка» не пропала! Кто-то был столь любезен, что положил её в мой чемодан! - с этими словами Карлаш протянул другу рукоять старинной шпаги, найденную тем в Мёртвом Облаке.

Егор повертел рукоять в руках. Что с ней делать - было непонятно. Выяснять, кому она принадлежала раньше, сейчас не было ни времени, ни средств, ни сил. Отдавать командованию штрафбата тоже не хотелось. В принципе, у штрафбатовского персонала связь с внешним миром, безусловно, имелась. Но вот было ли у них желание заниматься поисками родственников неизвестного солдата? Получив на свою голову мороку в виде этой шпаги, они вполне могли ограничиться передачей её на какой-нибудь склад военного утиля, а там уж древнее оружие затеряется не хуже, чем в Мёртвом Облаке.

Нет. Заниматься этим вопросом надо было самому. А если уж никаких концов не найдётся - то оставить артефакт себе. В память о пребывании в Мёртвом Облаке. Значит, самым правильным выходом было оставить пока рукоять у себя, в личных вещах. А при отлёте сдать на хранение, приложив соответствующую записку. Тогда он сможет заняться поисками, когда вернётся из штрафбата, а если он погибнет, родственники получат пакет с приложенной к нему инструкцией, что надо делать.

- Егор Николаевич, разрешите? - барон встал со своей койки и протянул руку к Белецкому.

- Да, конечно, - ответил тот, передавая мёртвую шпагу барону. Фон Стиглиц осторожно, словно хрупкую фарфоровую чашку, взял рукоять в руки, и принялся её разглядывать со всех сторон, разве что не нюхая и пробуя на зуб. Через пару минут он протянул раритет обратно Егору. Но тут неожиданно вмешалась абордажница:

- Можно, я посмотрю?

Дождавшись утвердительного кивка Белецкого, барон передал рукоять даме, а сам, посидев немного с задумчивым видом, вынес вердикт: