Запрещённый приём - Лорел Гамильтон

Я едва не назвала его Олафом, но вспомнила, что мы сейчас на работе, и остальные копы были поблизости, так что он, вероятно, пользовался своей легальной личностью. Я слышала голоса внутри здания. У меня не получалось разобрать слова, так что я могла обратиться к Олафу как угодно, и меня бы все равно не услышали, но это был его секрет, а не мой.

Мой голос был почти нейтральным, когда я сказала:

— Отто, что ты здесь делаешь? Я думала, ты выполняешь ордер в другом месте.

Он снова улыбнулся, и эта улыбка почти пробилась сквозь бездонную черноту его глаз. Они были так глубоко посажены, что напоминали две пещеры-близняшки. Может, дело было в их цвете? Может, будь у него ярко-голубые глаза, он бы не был таким пугающим? Возможно, я уломаю его надеть цветные контактные линзы и проверю. Хотя любой цвет разрушил бы его стиль шика наемного убийцы. На работе или вне ее, я никогда не видела его в другой одежде, кроме черной. Кажется, как-то раз мелькнула на нем белая футболка, но когда я думала об Олафе, на ум приходил только черный цвет.

— Я выполнил свой ордер.

Значит, он буквально только что убил кого-то, но я не стану кидать в него камни за это. Мы оба были убийцами со значками.

— Молодец. — Сказала я. — Тед рассказал мне, что ты преследуешь плохих парней неподалеку.

Я нарочно упомянула Эдуарда, потому что он был одним из немногих людей в этом мире, которых Олаф уважал. Эдуард притворялся моим любовником, чтобы держать Олафа и его чувства ко мне на расстоянии.

Он улыбнулся так, словно точно знал, с какой целью в разговоре всплыла легальная личность Эдуарда.

— Тед и мне сказал, что ты неподалеку.

— Нет, не сказал. — Парировала я, но мой голос был все еще нейтрален. Даже пульс не подскочил. Молодец я.

— Как ты можешь быть в этом уверена? — Спросил он.

— Потому что он бы рассказал мне о том, что говорил с тобой.

Олаф коротко кивнул.

— Было совершено еще одно преступление в рамках ордера Ньюмана. Как маршал, который находился неподалеку, я был уведомлен об этом.

Я кивнула, и напряжение, которого я в себе сперва не заметила, вдруг отпустило. Он не следил за мной. Он просто делал свою работу.

— Я была уверена, что новый протокол позволяет привлекать ближайшего маршала к основному делу только в том случае, если было зафиксировано еще одно нападение по этому ордеру.

— Как и я. Но, очевидно, это касается любого преступления в рамках ордера.

— И тебя привлекли к этому делу из-за попытки ограбления на месте преступления. — Сделала вывод я.

— Да.

— И ты знал, что речь идет только о краже. — Добавила я.

— Да.

— И знал, что нам с Ньюманом не нужен резерв.

— Нам полагается связаться с маршалом, которому изначально был выдан ордер, чтобы узнать, не требуется ли другая помощь. — Сказал он.

— Думаю, речь идет о телефонном звонке, а не о личной встрече.

Улыбка изогнула его губы, обрамленные черной бородкой и усами. В глазах у него была какая-то эмоция, но она просто не вязалась с этой улыбкой. Я подавила в себе дрожь, когда он на меня уставился.

— Я следую новым правилам. К тому же, я хотел увидеть тебя лично, Ирэн.

— Я это ценю… Шерлок.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Я как-то сказала ему, что была для него-хорошего Той Жещиной (отсылка к Ирэн Адлер. — прим. переводчика), с которой он действительно хотел бы встречаться, а не только похитить ее, пытать, насиловать и в конечном итоге убить. Истории про Шерлока Холмса от Артура Конан Дойла он не читал, так что ремарки не понял. Я объяснила ему ее, и, к моему удивлению, он действительно прочел эти книги, а в нашу следующую встречу предложил нам дать друг другу интимные клички. Я буду для него Ирэн Адлер, а он для меня — Шерлоком Холмсом. Я предложила ему Мориарти вместо Холмса, но он сказал, что в этом нет никакого смысла, потому что у Мориарти не было отношений с Ирэн. Я не просто не хотела с ним такого дерьма — я вообще ничего подобного с ним не хотела. Эдуард убедил меня подыгрывать Олафу до тех пор, пока он не поймет, что мы с ним никогда не станем парой, или не решит, что меня пора переквалифицировать из подружки серийного убийцы в его жертву.

— Знаешь, я все еще считаю, что «Холмс» в качестве ласкательного прозвища звучит куда лучше. — Заметила я.

— Ты выбрала «Адлер» вместо «Ирэн»?

— Давай попробуем и узнаем, что мягче слетает с языка.

— Очень хорошо, Адлер. — Он вдруг покачал головой. — «Ирэн» нравится мне больше.

— А мне нравится «Мориарти», но ты отказался.

— Я не замечаю, чтобы тебе было комфортно общаться со мной подобным образом. — Он понизил голос, смягчил, а лицо его стало почти нейтральным. Мне не хотелось, чтобы он смотрел на меня холодно. Это может плохо кончиться для нас обоих. Блядь.

— У меня нет интимных кличек ни для кого из тех людей, которых я люблю. — Сказала я, и это было чистой правдой.

— Жан-Клод называет тебя «ma petite».

Я закатила глаза раньше, чем успела себя остановить.

— Он всех как-нибудь так называет. Это его стиль общения. Но у меня нет для него подобного прозвища.

— Ты зовешь его мастером.

— Ни хрена. Ну, разве что когда поблизости есть вампиры, на которых надо произвести впечатление. Да и тогда забываю.

Он вновь улыбнулся. Пусть лучше стоит с этим стремным огоньком в глазах, чем переходит в режим отмороженного социопата.

— Я и сам никогда не давал интимных прозвищ кому-либо.

— Может, это просто не наш стиль. — Предположила я.

— Мне нравится звать тебя «Ирэн», как и «Адлер».

— Меня это устраивает, но Шерлок Холмс у меня с тобой просто не ассоциируется.

— По-твоему, «Мориарти» подходит мне больше? — Спросил он.

— Я бы хотела поэкспериментировать, если ты не против.

Я поверить не могла, что стою и обсуждаю постельные клички с Олафом. Он пугал меня до усрачки. Единственное, чего я от него хотела, это чтобы он от меня отъебался.

— Почему Мориарти, а не Холмс? Объясни мне. — Он говорил серьезно, даже улыбка исчезла, и изучал меня своим безжалостным взглядом.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на своем пульсе и дыхании. Страх мой ему понравится, если он его засечет, а я