В пасти новой войны - Виктор Поляков

12 июня 6349 года Летоисчисления.

Эра Исполнения Предначертанного. Полдень.

Ахерон. Провинция Матаэл. Перекрёсток Семи дорог.

Стоянка соединения Кенаса

Алгар Кенас, не раз, по долгу службы, посещавший южную цитадель и пользовавшийся единственной ведущей туда дорогой – трактом на Шекхам, не переставал удивляться строительному гению неизвестной расы. Тракту, шириной в добрые тридцать метров, было много тысяч лет, а ни одной выбоины или раскрошившегося под действием времени камня, на нем не было.

Башня Хатой отливала в лунном свете серебром, и он невольно залюбовался ею. До этого он проезжал мимо только днём при свете солнца. Сейчас тоже был день, но луна уже стала настолько привычна для мира вечной ночи, в которую превратился Шаэдар, что стала чем-то само собой разумеющимся.

Люди уже перестали изумлённо поднимать голову вверх в ожидании окончания ночи и не прикладывали к груди руки в своих молитвах солнцу. Солнцепоклонники, в основном жители восточного побережья, только горестно вздыхали об ушедшем и тушили вечный огонь на алтарях.

Император объявил о начале новой эры и сказал, что небосвод теперь навсегда принадлежит сумеркам. Он, конечно же, умолчал о той части предсказания оракулов, в которой говорилось: «Никакая из известных сил не предотвратит гибели существ, населяющих его, а сопротивление лишь оттянет неизбежное. Мир этот станет частью хаоса, и подданные его заселят эти некогда прекрасные земли. Так будет до наступления эры второй великой Войны Богов. Повелителям хаоса не сможет противостоять никто…».

Преданный анафеме ордена хранительниц и императора орден служителей привёл текст оракулов полностью, но заявление Зангара о преднамеренном распространении искажённых фактов объявленным вне закона орденом, заставило любого человека в империи очень сильно подумать, прежде чем приводить текст, отличный от текста данного императором.

После жестокого подавления волнений в Хевроне и Мелоранде, где погибло около трети всего населения этих городов, никто не решался выступить против воли монарха. После недели кровавой бойни уцелели очень немногие служители, но и те предпочли затаиться и не выдать себя. Были обысканы абсолютно все дома в обоих городах, но не удалось обнаружить, ни Эсткарха, ни кого-то из его ближайшего окружения. И, хотя, восстания были подавлены, они отвлекли на себя значительную часть сил, которыми располагал Ахерон. И даже сейчас, во время осады двух цитаделей шестиугольника – Вакхам на западе и Шекхам на юге, эти войска ничем не могли помочь. Восстания вспыхнули в других городах, распространяясь от городов трёх озёр наподобие кругов на воде от брошенного в неё камня. Правда, в отличие от Мелоранда и Хеврона, города эти были поменьше, соответственно и войск требовали меньше.

«Слава Богам, что в Турехе подобного удалось избежать. Если Нуриму удалось бы им завладеть, то весь юг Ахерона залили бы кровью, как сделал орден хранительниц с пустыней во время последней войны с керганатом и, в частности, с городом Земер» – сидя верхом на своём траэти рассуждал Кенас.

Два дня назад он получил из рук вестника золотой плащ – высшую награду государства. Вестник доставил и приказ, следуя которому Кенас на следующий день покинул город, оставив малочисленный гарнизон, в помощь новому наместнику.

Как и предсказывал Жесказ, кандидатура нового наместника была поддержана. Тиагару, поначалу отказавшемуся от столь высокого поста, пришлось смириться. Действительно, в это нелёгкое для родной страны время, не было более достойного, чем он. Тиагар сразу же энергично взялся за дело. Им была подсчитана казна города, и после ознакомления со статьями расходов приказал выделить средства на укрепление городских стен и увеличение количества складов города с неприкосновенным запасом. Было закуплено огромное количество провианта и оружия, отправлен в столицу общий налог за шесть месяцев вперёд, закуплена сотня молодых траэти и рекрутировано десять тысяч новобранцев. От этих расходов казна почти опустела, но Тиагар не унимался. Он ввёл минимальный размер заработной платы для различных ремёсел и снизил налоги. На следующий день народ восторженно приветствовал наместника, а казначей города бледнел, представляя момент окончательного опустения казны.

«Умён. Хоть и сравнительно молод» – Кенас гладил свою бороду, прикрыв глаза. Мысли абсолютно не мешали ему наслаждаться видом башни.

Когда Тиагар разрешил выкупать у города любые здания в любом из районов, если оно не являлось каким-либо важным объектом, то казначей был повержен. Он сложил с себя полномочия, и новый наместник, ничуть не сожалея о его уходе, отдал управление финансами в руки его бывшего заместителя, не боящегося проводить в городе какие-либо реформы, нарушая установленные десятилетиями устои.

«В скором времени город Турех будет не по зубам любому врагу. Может быть, даже и крепости шестиугольника не сравнятся с ним», – мечтал алгар.

Дробный стук по земле лап триэта отвлёк его от созерцания милого сердцу зрелища. Кенас обернулся и увидел вестника, усталого, но довольного.

– Мы обнаружили их, алгар! – брови Кенаса удивлённо взлетели вверх. Он не думал, что это удастся сделать так быстро.

– Примерная численность?

– Сто тысяч, – предупреждая дальнейшие вопросы, вестник решил сразу же рассказать все, что узнал от нескольких, крайне малочисленных разведывательных групп. – Разделены примерно поровну. Расстояние около десяти километров. Дозорные посты уничтожены все до одного. О нашем приближении они не знают. Основная масса это пехота, причём, почти без доспехов. Оружие – длинные трубки непонятного назначения. Кавалерии около десяти тысяч, в основном, это лёгкая. Предназначены они, скорее всего, для преследования отступающего противника. Животные у них поменьше, четвероногие. Я таких никогда не видел.

Алгар задумчиво почесал лоб.

– Всех офицеров ко мне! Начать сбор! И, чтоб… тихо, – одёрнув полог шатра, Кенас скрылся.

Довольно быстро, так как все находились неподалёку, начали стягиваться офицеры его армии. Вскоре стало тесно и, как всегда, в месте большого скопления людей, появился столь характерный шум. Кенас поднял руку, призывая к тишине, и гул мгновенно стих.

Обведя суровым взглядом присутствующих, словно укоряя, алгар подошёл к закреплённой на специальной подставке карте и взял в руки кинжал. Заголовок карты, выполненный крупным строгим шрифтом, свойственным, скорее, официальным документам, гласил: «Тракт на Шекхам». На нем довольно подробно были указаны все хоть мало-мальски важные ориентиры, а сама карта была выполнена в цвете; коричневый означал возвышенности – от его светлых тонов в месте маленьких холмов до очень темных в местах возвышения горных пиков. Даже вечные снега на этих самых пиках были отмечены с точностью, наверное, до десятка метров. Сама дорога была жёлтой, обрывы черным, а строения были нарисованы белыми красками. С поразительным сходством. Лишним было бы утверждение, что эту карты делали не без участия хранительниц, такая точность могла бы быть достигнута в одном случае – если бы картограф видел её с высоты от нескольких метров до нескольких километров. Например, сидя на спине тиэри.