Ведьмы Алистера - Дарья Шатил

внимательно, даже испытывающе, молча смотрел на Марту. Казалось, хотел найти что-то в её лице. Девушка продолжала удерживать свою улыбку и старалась ничем не показать, как сильно её нервируют его присутствие и вопросы. Ей хотелось развернуться и просто уйти. Но что, если он пойдёт с этим своими теориями ещё к кому-то?

У Марты уже закрадывалась мысль, что чудесное и — самое главное — быстрое выздоровление отца по любому как-то вызвано магией. Однако её мысли — это одно дело, а санитар, треплющийся о невероятном выздоровлении Алистера Рудбрига, совсем другое.

— Ты кому-нибудь говорил о своих сомнениях? — спросила Марта, понимая, что её вопрос вызовет у него ещё больше сомнений и теорий, но она не могла отказать себе в этом — ей нужно было знать!

— Я разговаривал с его хирургом, но он, как и ты, отмахнулся от моих слов. Мисс Рудбриг, как врач, я уверен, что ему лучше вернуться в больницу и продолжить лечение.

Марта с облегчением выдохнула.

— Я подумаю над вашим предложением. А теперь извините меня, мне нужно вернуться в студию.

Джон коротко кивнул.

— Надеюсь на ваше благоразумие. Был рад с вами встретиться.

— Сомневаюсь.

Джон никак не отреагировал на её слова и, развернувшись, пошёл напрямик к лестнице, ведущей на первый этаж. Марта проводила его скептическим взглядом. Оставалось только надеяться, что он больше никому ничего не скажет. А если и скажет, то его упекут в психушку, а не отправят на курсы молодого охотника на ведьм. Ей и одного было достаточно.

Когда фигура мужчины скрылась на лестничном пролёте, Марта развернулась и собралась было идти к кладовой за солью, чтобы делать красивые разводы на ткани, но тут заметила пожилую женщину, стоящую в нише между дверей.

Джослин.

========== Глава 11. Хьянга ==========

Как отреагировали бы ученики, узнай они, чем восемнадцатилетняя Терра Грабс, работающая помощницей директрисы, занимается в подвалах художественной академии «Мария-Роза»?

Разбирает коробки и травит мышей? Что ж, часть с коробками — близка к истине, а вот мышей здесь не водилось, живых уж точно. Правда, иногда Терра видела мышиную кровь, но предпочитала не думать, откуда Джослин её брала.

А если бы ученики застали Терру рисующей, они не сильно бы удивились — что ещё делать в художественной академии, кроме как рисовать? Можно лепить, чем, собственно говоря, девушка тоже время от времени занималась. Ну а зельеварение вполне можно принять за мыловарение, смотря под каким углом посмотреть.

Вот и сейчас, стоя на коленях на холодном бетонном полу, Терра занималась ничем иным, как рисованием. Правда рисовала она далеко не пейзажи и уж точно не портреты, хотя и тут всё зависело от банального восприятия. Для какого-то двинутого на голову искусствоведа это вполне мог быть и портрет.

На деле же под белым мелком вырисовывался один из самых простых магических кругов. Единственный из тех немногих, что она уже знала, который Терра могла безошибочно нарисовать. Это был защитно-бесполезный круг! Он защищал от любого магического воздействия, но был абсолютно бесполезен, ведь на то, чтобы его нарисовать, уходило не менее получаса!

— Неплохо получается, — одобрительно кивнула Джослин.

Терра подняла голову, отвлекаясь от процесса, и посмотрела на свою наставницу. Своими карими, почти чёрными глазами, в которых едва угадывался зрачок, Джослин следила за каждым её движением, каждым штрихом мелка. Джослин была довольно требовательной учительницей, но в то же время часто хвалила. И тем самым она производила на Терру куда лучшее впечатление, чем мадам Рудбриг. Если мать Алистера была ледяной глыбой, то Джослин — тёплой весной.

— Не отвлекайся.

Терра опустила голову и снова принялась рисовать круг — оставалось совсем немного, но её колени уже нещадно ныли. Ей не терпелось закончить как можно быстрее и наконец подняться с ледяного пола. Ноги уже давно окоченели, и шерстяные колготки никак не спасали ситуацию. Удивительно, как в самый разгар лета в этом подвале всё равно было холодно. На занятия Терре приходилось носить с собой тёплую сменную одежду. А тот факт, что Джослин неизменно надевала только лёгкие ситцевые платья или блузы с коротким рукавом и свободные брюки, не удивлял Терру, а скорее заставлял задуматься, не использовала ли её наставница какое-нибудь заклинание или зелье, поддерживающее её в тепле.

Штрих. Ещё один. И наконец — всё готово!

Терра отложила мелок и встала с колен, отряхивая руки.

— Недурно вышло, — подытожила Джослин. — А теперь расскажи мне о его особенностях.

— Простейший защитный круг земли. Чертится только на полу, потому что работает при контакте с землёй: чем земля ближе, тем круг сильнее, — начала Терра пересказывать то, что они изучили пару занятий назад. — Защищает от любого магического воздействия до тех пор, пока круг не нарушен.

— А против физического воздействия?

— Бесполезен, так же как и против магии крови.

— Почему? — на губах Джослин заиграла кривая ухмылка, которая нисколько не шла к её миловидным чертам лица.

— Магия крови несёт в себе жертву, а потому сильнее любой стихийной.

— Верно. Что ещё?

— Ведьму крови сложно остановить, так как кровь есть в каждом из нас, — слегка неуверенно ответила Терра. То были лишь её мысли, навеянные обучением, но наставница одобрительно кивнула.

— Когда-то так и было… по крайней мере, если верить истории…

Джослин схватила швабру из стоящего у стены ведра с водой и принялась смывать так тщательно прорисованный Террой круг. Движения женщины были нервными и резкими, казалось, она и сама была не рада тому, куда зашёл их разговор. Так что Терра даже не удивилась, когда наставница вдруг спросила:

— А Грабс?

Терра отрицательно качнула головой.

— С нами всё сложно.

— Это всё, что ты можешь сказать? — в голосе Джослин слышалась усмешка.

— Это всё, что смогли сказать мне вы, — парировала Терра.

— Ну, тут ничего не поделаешь, такова ваша суть. Сила твоего рода абсолютно не изучена. Грабс веками жили обособленно, так ни разу и не примкнув ни к одному ковену. Лично я думаю, что они — последние представители первобытной магии. И если брать в расчёт легенду, которая передаётся в вашем роду, то им её кто-то передал. Кто? Это загадка, которую я уже много лет пытаюсь разгадать. Но что самое странное, даже Рудбриги, тесно с вами связанные, ничего не знают… или же делают вид, что не знают. Маргарет и без того всегда была скрытной, а если вопрос касается её семьи — ответов на него и под пытками не добьёшься, — рассуждала Джослин, смывая остатки круга. О матери Алистера она говорила с нотками пренебрежения, странным образом замешанными с уважением.