Командор навсегда - Алексей Снегирёв

Пока я глазел на сие чудо или галлюцинацию, греша на пиво, выпитое вместе с рирцами, Мот наконец решился, в его глазах появилась та самая искорка – «да будь что будет, два раза не убьют» – и заговорил:

– Это очень опасный для элит империи свиток и все хотят от него избавиться. Выучить его не может никто, кроме псионика, но многие хотят. Мудрому человеку он даёт безграничную власть как в Античной империи, так и за её пределами…

– Мы про свиток «Пси обнаружения»? – перебил я его с неподдельным скепсисом, но он сделал останавливающий жест и продолжил.

– Это не обнаружение, а скорее, чтение мыслей… Владелец понимает, как настроен к нему любой человек в некотором радиусе действия, друг это или враг, он способен понять его скрытые желания и мотивы. Причем, понимает многое даже о намерении третьих лиц, которые используют его собеседника «втемную». Убийце не получится подослать к псионику человека, который заведет его в глухую подворотню для убийства. Ментальный след врага будет распознан!

– Дружище, а такой был у Командора Светлова? – сразу понял я.

– Да, именно так, – кивнул мой «дружище», – был, поэтому мы и предполагаем его свойства на основании событий, связанных с Командором.

– Грёбушки-воробушки… Машина! Враг Командора был роботом, – пробормотал я, потрясенный догадкой, ведь умысел любого человека Светлов бы распознал. Мот ничего не понял, потому что я произнес свою догадку по-русски. Но вздохнул я даже с некоторым облегчением: если свиток не помог Игорю, то и мне не нужен.

– Ты не сердишься, что я уговариваю тебя отказаться от него? – осторожно поинтересовался Мот.

– Нет, – я махнул рукой, – он бесполезен в этой войне с файцами. А вот гражданскую войну у нас вполне может спровоцировать. Это правильно, что император спрячет его поглубже. Для моей же безопасности.

– То есть я могу передать эти твои слова некоторым людям? – поинтересовался Мот.

– Ну, если тебя не убьют за то, что ты открыл мне тайну, то передавай, – я ему серьезно кивнул. Он же прикусил язык, поняв, что никому не сможет ничего сказать и у меня на него теперь есть компромат. Мот сделал ошибку, которую ему сильные этого мира не простят. Ни император, ни секретная служба, ни совет банкиров.

Я тем временем налил себе компота, разложил бумаги и начал подписывать гусиным пером, с удивлением отметив, что пишу по-латыни, хотя сами тексты документов были совсем на другом языке, нечто среднее между ивритом и арабским. В договоре я указал Мота Семаса как моего законного представителя, оказалось, что этот скромник имеет фамилию, а значит, из благородных.

– Поздравляю! – протянул я руку Моту.

– Благодарю! – его рукопожатие было твердым, а вот в глазах расплескались тоска и грусть. – Мы теперь связаны этим договором. Ты ведь не доведешь старину Мота до виселицы?

– Не боись! Если надо будет, и в столице порядок наведем!

Банкира мои слова совершенно не успокоили, он так и продолжал оставаться погруженным в свои печальные мысли. Лишь когда я собирался уходить, он окликнул:

– Леонид, я же совсем забыл сказать про армию Калькадоса!

– А что с ней? – я остановился в дверях.

– Долгая история, – Мот приглашающим жестом указал на кресло, – кое-что произошло, пока тебя не было.

И банкир рассказал мне интересную историю событий, которые происходили в лагере врага, осаждающего нашу крепость. После нападения с применением «Ментального шторма», файский заградотряд частично уцелел, но был небоеспособен. Оставшиеся файские офицеры пытались заставить армию Калькадоса отправиться за нами в погоню, но бойцы отказались, так как своими глазами наблюдали последствия псионической атаки с гибелью более семидесяти процентов файцев. Генерал Рокс заявил, что его подразделения не готовы к войне с сильным псиоником и любая попытка реванша превратится в катастрофу. Между файцами и калькадосцами возник конфликт со взаимными обвинениями в трусости. В итоге файцы открыли огонь в спину удаляющейся с военного совета группе офицеров. Сам генерал Рокс выжил, а вот его офицеры пали, в том числе старший сын короля Калькадоса. Но самое печальное, что погиб единственный сын генерала, он умер от смертельных ранений прямо на его руках. Армия Калькадоса несколько дней была в официальном трауре, а потом выставила файцам ультиматум – выдать виновных в предательской атаке. Файцы отказались, и тогда генерал повел войска на штурм файского лагеря. Остатки заградотряда были с позором разгромлены, но небольшая группа бежала на юг. Видимо, это был как раз тот файский отряд с множеством раненых, которых мы видели на военной дороге спешно отступающими в Северную пристань.

– Откуда ты знаешь такие подробности? – спросил я Мота.

– Мои охотники выходят из крепости в западные леса, – невозмутимо ответил он. – Кавалеристы Калькадоса их поймали, потом отпустили с посланием. Генерал хочет перейти на нашу сторону.

– Это почему? – я удивился, так как мы тоже попили кровушки калькадосцам.

– Потому что файцы его казнят за мятеж, а король – за потерю сына. С нами у него есть шанс уцелеть, а там, глядишь, и семью свою спасет. Его жена и дочери остались на родине.

– То есть он надеется отбить Калькадос у файцев? – что-то в этом ребусе не сходилось, должен быть еще один сильный мотив.

– Он готов повернуть свои войска против файцев, да и его бойцы ненавидят нынешнего короля провинции, не говоря уже о захватчиках.

– А почему он надеется на нашу победу? – меня, конечно же, радовала возможность получить в распоряжение многотысячную армию.

– Потому что есть шансы! – уверенно заговорил Мот. – У меня множество данных со всего континента. Банкиры всегда держат нос по ветру – такая работа.

– Что ты знаешь? – вот сейчас мне впервые за весь наш разговор стало интересно.

Мот обстоятельно рассказал мне мировые новости. Сиятельная Зойка, Богиня ветров и зноя, вырвавшись из плена, сожгла столицу Файской империи, а также расквартированные там армию и флот. Затем прилетела с утренним ветром на Юг Континента –