Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

сказка, – только и произнес Лукулл, потом, видимо придя в себя, продолжил: – Вот видишь, что нас ждет в Армении. Зачем нам несколько сундуков золота? Я хочу все! – Лукулл долго и неподвижно смотрел в глаза Клодия, затем выдавил из себя улыбку: – Ну хорошо, оставим дела, сегодня вечером я даю пир в честь побед римского оружия над восточными варварами. Приходи!

Окружение главнокомандующего знало, что тот был безмерно богат и имел обыкновение давать роскошные пиры, где стол был изобильным, а блюда изысканными. Роскошь трапезы в тот момент затмевала все отрицательные качества командующего.

Провожая Клодия, Лукулл негромко сказал:

– Чтобы быть уверенным в правильности решения, хочу посетить храм Аполлона здесь, в Амасии. Там вещает лучшая в Малой Азии прорицательница. Говорят, все ее предсказания сбываются. Я заранее отправлю туда дары и жертвенных животных. Надеюсь, мои надежды оправдаются.

Через несколько дней Лукулл, сопровождаемый Муреной, Клодием и отрядом охраны в двести человек, двигался верхом на лошадях по Амасии в храм Аполлона. Предстояла встреча с прорицательницей.

– Почти пятьсот лет назад пророчества Сивиллы Кумской были настолько важными, что последний римский царь Тарквиний Гордый выкупил книги с ее предсказаниями и объявил их государственной тайной, – по дороге рассказывал Лукулл Клодию.

– И где эти книги сейчас? – поинтересовался легат.

– Они хранятся там, куда нет доступа простым смертным, – в подвале храма Юпитера в Риме, и только сенат может назначать жрецов, которым разрешено читать эти книги.

В глубоком подземелье другая Сивилла – жрица‑прорицательница Сивилла Понтийская беседовала с главным жрецом храма Аполлона о предстоящем визите Лукулла. Жрец говорил:

– Он прислал богатые дары и принес жертвы: талант серебром, трех быков и двадцать коз, он не разоряет понтийские города, напротив, укрепляет в них местную власть и восстанавливает справедливый суд!

– И что же он хочет знать?

– Мне неизвестно, но он ведет войска, значит, готовится к захвату очередного царства.

– Такие, как он, пишут кровавую историю народов.

– И все же ты должна по‑доброму отнестись к нему.

– Хорошо, я сделаю то, что ты просишь.

Все непререкаемо верили, что предсказания Сивиллы влияли на ход событий. Говорили, что прорицательница видит будущее, и это вызывало либо восхищение, либо благоговейный ужас.

В храме Аполлона, бога прорицателей, Лукулл стал осматривать алтарь с мраморной фигурой Аполлона, его спутники Мурена и Клодий стояли рядом и негромко переговаривались, отряд охраны остался за порогом храма.

– Сама затея с оракулом мне никогда не нравилась, слишком все таинственно, – говорил Клодий.

– Его обуревает желание заглянуть в будущее, – сказал Мурена. – Возможно, знание будущего укрепит нашего императора в мысли действовать решительнее!

В зал вошел главный жрец храма.

– Сегодня седьмой день месяца, благоприятный день для пророчеств. Что ты хочешь? – спросил жрец.

– Я хочу спросить у бога мудрого совета, – ответил Лукулл.

– Бог Аполлон устами прорицательницы даст тебе совет.

Жрец дотронулся до руки полководца и показал куда идти. Спутники Лукулла остались ждать в храме, а жрец провел его в грот, потом по крутым ступеням они спустились в подвал, где только сквозняк и неясное свечение вдалеке подсказывали, что где-то есть выход.

Лукулла вели длинным подземным ходом. Откуда‑то сверху в штольню попадали лучи света, и в темноте подземелья от человеческих фигур иногда отбрасывались длинные тени, которые можно было принять за приведения. Он чувствовал, что все больше погружался в мир мистики, и, напуганный всей этой обстановкой таинственности, уже стал жалеть о задуманном, когда наконец его ввели в зал, где на треножнике сидела прорицательница – молодая женщина с распущенными черными волосами в белом хитоне и красном плаще. Горели факелы, курились дурманящие испарения лавра, ладана, опия и белены, одинокий луч света падал из отверстия в потолке, освещая ее.

Лукулл смотрел на прорицательницу, не отрывая взгляда, а та, даже не взглянув на вошедшего, вдруг воскликнула:

– Требуй пророчеств! Скорее! Бог, о смотри, бог!

И, едва возгласив это, она изменилась в лице, грудь ее сотряс сильный кашель, глаза стали безумными.

– Стоит ли мне идти войной на Армянское царство? – выкрикнул Лукулл.

В безумной тряске, вскидывая голову вверх, впав в транс, Сивилла грубым трескучим голосом стала вещать:

– Если ты перейдешь Евфрат, власть падет и существующий порядок исчезнет.

После этих слов прорицательница забилась в конвульсиях и застыла с поникшей головой. Жрец дотронулся до руки Лукулла и взглядом показал, что пора уходить. Он провел военачальника тем же путем обратно в помещение храма, где нетерпеливо ждали Лукулла его сопровождающие, поклонился, выжидая, когда они уйдут.

Лукулл, воодушевленный пророчеством, деятельный, с сияющим лицом, быстрым шагом пошел к выходу из храма, а за ним последовали его люди.

– Что? – спросил Клодий, как только они оказались на улице.

– Думаю, предсказание заслуживает доверия, она подтвердила мои мысли – нужно пойти войной против Тиграна.

В этот момент ударил гром и сверкнула молния, полил сильный дождь. «Знак!» – подумал Лукулл. Уже в своем доме, собрав штатных мудрецов, жрецов и лучших полководцев, возвестил:

– Мне было пророчество: «Если ты перейдешь Евфрат, власть падет и существующий порядок исчезнет». Высказывайтесь! Хочу услышать ваши мысли на этот счет.

После непродолжительного молчания первым заговорил Мурена:

– Император, бог устами прорицательницы дал тебе понять, вступать ли в войну с Великой Арменией. Божественная воля по грядущему событию ясна: ты должен начать войну с этим варварским государством, которое в своем стремлении сравняться с Римом, необычайно усилило свое могущество.

Мурена сел, поднялся Аппиус Клодий:

– Я не верю ни в какие предсказания, я верю в силу римского оружия и, если главнокомандующий так решил, как солдат, готов исполнить его волю!

– Я тоже! – поддержал Публий Клодий, брат Аппиуса. – Император, тебе предсказано богом идти войной на армянского царя и прибавить к своему имени почетное прозвище «Армянский». Вот в чем твое истинное предназначение!

Встал Секстилий:

– Поход в Великую Армению – важнейшее событие для судеб мира. Пророчество ясно говорит о грядущей победе.

Следующим говорил Александр Полигистор, грек, ученый, советник Лукулла, к которому он часто прислушивался, но также часто они и спорили. Скептически посмотрев на присутствующих, Полигистор сказал:

– Нельзя воспринимать прорицание как незыблемую истину. Я хочу понять глубинную суть этого пророчества. А вдруг это ловушка? И что считать победой? Армения огромная страна, крупнее Италии, мы эту державу не знаем, ее народ гордый, воинственный и очень древний. Вот, посмотрите. – Он положил на стол монету с профилем Тиграна II. – Они чеканят собственную серебряную монету высокого качества, которая ходит по всему миру. Завоевать это царство легко и просто не получится, эта горная страна полна сюрпризов. Надо все взвесить, прежде чем принять решение.

– Сегодня было небесное знамение – гром и молния, – вступил в разговор войсковой жрец-гадатель авгур Мариус, – а куры сегодня отказались клевать пшено. Проконсул, я должен давать тебе советы исходя из благоприятных или неблагоприятных знамений. Я отношусь к этому туманному предсказанию отрицательно, в нем определенно не указаны ни время, ни