Заповедник - Владимир Величко

— Иди смело.

Монти шагнул прямо на дверь. В лицо ему чуть заметно пахнуло ветерком, возникло и тут же исчезло едва заметное сопротивление преграды, а так и не открывшаяся дверь осталась за спиной. Монти оказался в спальне президента и огляделся. Спальня была невелика и довольно уютна. На небольшой кровати, под одеялом, угадывались очертания лежащего человека. Пока Монти оглядывал апартаменты, лежащий пошевелился, и Монти понял, что скорость течения Времени для них стала одинаковой. Решительно шагнув вперед, он потряс спящего за плечо:

— Андрей Викторович, просыпайтесь… да просыпайтесь же!

— А? Что? Кто? — сначала забормотал президент и, не открывая глаз, тоскливо и как-то жалобно протянул:

— Ну, я же просил не беспокоить меня ни в коем случае… — но тут же вскинулся и, отбросив одеяло, спросил:

— Что-то из Вашингтона? — В этот миг его взгляд наткнулся на довольную физиономию Монти, и он, в первую секунду оторопев, замолк, а затем, наливаясь кровью, рявкнул:

— А вы кто такой, черт вас побери?! Кто вас сюда допустил?! Охра-а-на!!! — заорал он дурным голосом. Лицо его еще сильнее побагровело, так что Монти всерьез испугался, как бы президента не хватил «кондратий».

— Спокойно, господин президент. КГБ СССР! — пошутил Монти. На лице президента отразилась такая разнообразная гамма чувств, что Монти чуть не рассмеялся, а Андрей Викторович пролепетал:

— Ка… ка… г… какой СС… э… СР?

— Да тот самый! Будете ответ держать за содеянное, — усмехнулся Монти. Но слабые и нерешительные люди президентами не становятся. Вот и г-н Печкуренко быстро опомнился и, откинувшись на подушки, усмехнулся:

— А вот сейчас охрана придет и быстренько выяснит, какое такое кагэбэ и какой такой эсэсэсэр. А я с удовольствием послушаю, что ты, смельчак, петь потом будешь. Если это покушение, то ты дурак! Коль уж ты ко мне проник, надо было сразу стрелять и быстро делать ноги, а ты шутить вздумал, недоумок хренов! Ща-а-с, тревожная кнопка уже нажата…

— Да никто не придет, Андрей Викторович. Никто! Охрана сидит на своих местах в полной уверенности, что вы мирно почиваете в своей кроватке. Все блокировано, — усмехнулся Монти и, видя, как президент напрягся, успокоил его:

— Да вы не напрягайтесь так! Заверяю вас, что никакой опасности для вашей жизни нет. Никто вам вреда не причинит. Просто есть серьезный разговор — очень серьезный… И вам, Андрей Викторович, потребуется много времени, чтобы все обдумать и принять решение. А посему нам предстоит прогуляться туда, где никто не помешает говорить и думать.

— Куда прогуляться? Вы что, с ума сошли? Кто меня отпустит? Убирайтесь подобру-поздорову. — И тут Монти увидел, как челюсть президента отвисла, и тот остекленевшим взглядом уставился на что-то за спиной Монти. Он оглянулся и увидел стоящего в паре метров второго президента, второго Андрея Викторовича Печкуренко.

— Что это значит? — пробормотал сидящий на кровати президент. — Кто это… это… он же прямо из воздуха… как… Кто вы? — спросил он, в упор глянув на Монти. — Или… это похищение, замена двойником? А-а-а — это происки Москвы! В честных выборах победить законно выбранного президента не получается, так на подмену идете…

— Слушай, Викторыч, заткнись, а? — перебил бедолагу Монти. — Это не двойник, это, по сути, биологический робот с минимальным набором функций. Он побудет здесь пару суток, изображая тебя, пока мы обговорим дела наши скорбные… — Но в этот миг сидящий на кровати президент дико вскрикнул и, согнувшись, бросился в сторону двери. Однако на полпути он вдруг остановился, будто налетев на стенку, и замер прямо на бегу в нелепейшей позе. Стоящий за спиной Монти второй президент спокойно прошел к кровати и лег, накрывшись одеялом. Монти приблизился к замершему Андрею Викторовичу и глянул в его полубезумные глаза:

— Еще раз повторяю: никто вам вреда не причинит. Переговорим, и вернетесь на свое законное место. Успокойтесь, ради бога…

— Отпусти! — осипшим голосом, с натугой пробормотал президент и в ту же секунду грохнулся на пол. Там, стоя на четвереньках, он ошалело замотал головой и стал так удивительно похож на крупного и брыластого сенбернара, что Монти, глядя на него, звонко рассмеялся.

В его голове прошелестел знакомый и, как показалось, слегка укоризненный голос:

— Ну что, поехали? Готовы?

— Да я-то готов, а вот он, — показал на президента Монти, — глаза-то у него, глянь, как кровью налились. Как бы чего не случилось…

В голове Монти вновь возникло незабываемое чувство восприятия всего мира целиком — от спальни президента до своего убежища в горах! Он на долю секунды стал всеми этими городами, полями и людьми, что находились между точками переноса его тела. Незабываемое чувство!

Монти огляделся — он вновь был в своей горной, упрятанной в скалах уютной «квартире». Господин Печкуренко полулежал в большущем кресле. Глаза президента были закрыты, лицо его покраснело, а глубокие впадинки от перенесенной в детстве оспы стали еще более заметными. Внезапно он открыл глаза и спросил:

— Где мы?

Монти, не говоря ни слова, махнул рукой, и дальняя стена вдруг заколебалась, стала мутной, а затем совсем исчезла. Образовалось большущее окно, в которое хлынул поток довольно яркого света.

— Гляньте!

Президент молча подошел и долго вглядывался в открывшийся пейзаж: покрытые сплошным лесным ковром заснеженные горы и скованную льдом реку в узкой долине, освещенную полуденным зимним солнцем.

— Это что?

— Это? Это Саяны, Сибирь…

— Так, значит, все-таки Москва… Кто же вы? Лично вы, а? После всего, что я видел… Какой-то волшебник? Или… как это — маг, да?

— Я — Наблюдатель. И пока это все, что могу вам сказать.

— И что вам, господин Наблюдатель, угодно? Кстати, не разодолжите ли мне какой-нибудь одежонки, а то как-то неудобно президенту в одних трусах вести переговоры. Мы ведь не в Крыму на пляжике полеживаем. Если верить вам, мы находимся посреди заснеженной Сибири, так что…

И тут президент осекся, ибо все его тело покрыл толстый слой серого дыма или тумана, который в течение пары секунд уплотнился и превратился в некое подобие комбинезона из плотной, слегка поблескивающей ткани…

— Так подойдет? — с легкой усмешкой спросил Монти. Президент ничего не ответил, лишь ошалело ощупывая то, что вдруг на нем оказалось.

— Однако!.. Впечатляет…

Монти прошелся по большому и шикарно обставленному залу и вопросительно глянул на президента:

— Может, для начала, пообедать хотите? Или чего-нибудь… тонизирующего?

— Нет, — сухо ответил президент, — я не могу надолго покидать свой народ, — и сел в кресло. — Давайте ближе к делу! Я вас слушаю!

— Ну, как хотите, — ответил Монти и, откашлявшись, начал:

— Для начала вы должны уяснить, что я абсолютно незаинтересованный человек, я — как сказал ранее — Наблюдатель. И я просто выполняю поручение человека… который по сути своей, по своим возможностям и могуществу сопоставим с Богами. Он — тот, кто отвечает за развитие нашей земной цивилизации. Он контролирует процессы в нашем обществе, устремляя развитие той или иной страны и в целом планеты в нужном ему направлении. Я просто передаю Его пожелания вам, потому что Его почему-то интересует положение именно вашей страны, а также ее дальнейшее развитие.